Исполнительная власть ее место и роль в обеспечении национальной безопасности, часть 3

У отдельных федеральных служб подавляющее количество полномочий служит обеспечению экономической безопасности, таких как Федеральная антимонопольная служба или Федеральная таможенная служба. От слаженного взаимодействия всех указанных федеральных органов исполнительной власти зависит эффективное решение задач по реализации государственной политики в сфере обеспечения экономической безопасности. Так, значимую роль в обеспечении экономической безопасности России играет Федеральная таможенная служба, которая является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в области таможенного дела, основной целью деятельности которого является обеспечение особого режима работы таможенных органов, которые выполняют основные таможенные процедуры, выявляют конкретные факты нарушения таможенного законодательства, взимают таможенные платежи. Федеральная таможенная служба непосредственно участвует в регулировании внешнеторгового оборота, осуществляет фискальные функции. В целом ее деятельность направлена на решение экономических проблем государства. Применяя разумные протекционистские меры Федеральная таможенная служба способствует сохранению национальной промышленности, развитию национального производства, охраняет российскую экономику от внешних экономических рисков и угроз, участвуя таким образом в обеспечении экономической безопасности государства.

Таким образом, федеральные органы исполнительной власти в сфере обеспечения национальной безопасности в совместном взаимодействии осуществляют как нормативно-правовое регулирование безопасности, так и практическую реализацию предусмотренных правовыми актами мер по обеспечению различных видов безопасности государства, общества и личности. Для того, чтобы достигнуть наибольшую эффективность и согласованность совместной деятельности органов исполнительной власти и разрабатывается единая государственная стратегия обеспечения национальной безопасности России, основной задачей которой является определение последовательной государственной политики и координация действий органов исполнительной власти по обеспечению национальной безопасности.

В результате проведенного исследования можно констатировать, что в настоящее время в Российской Федерации в общем разработана целостная нормативно-правовая база не только по обеспечению национальной безопасности, но и по регулированию исполнения государственных функций федеральными органами исполнительной власти в сфере обеспечения национальной безопасности, но из-за большого количества федеральных законов и подзаконных нормативно-правовых актов, регулирующих обеспечение отдельных видов безопасности, трудно сформировать единую и стройную систему правовой базы обеспечения национальной безопасности, поэтому она в настоящее время остается разрозненной и бессистемной.

Содержание системы, обеспечивающей национальную безопасность Российской Федерации, представляет собой совокупность органов государственной власти, которые действуют на основе единой концептуальной нормативно-правовой базы и подчинены общей цели защиты национальных государственных интересов. Таким образом, структура системы обеспечения национальной безопасности включает три основных подсистемы: 1) концептуальная (доктринальная); 2) нормативно-правовая; 3) институциональная (органы государственной власти). Концептуальная подсистема содержит теоретическую и политическую основу, опираясь на которую формируется стратегия обеспечения национальной безопасности. Нормативно-правовая подсистема представляет собой совокупность внутренне согласованных нормативно-правовых актов, взаимосвязанных едиными целями и задачами по обеспечению национальной безопасности, которые содержат юридические принципы, правовые нормы, регулирующие общественные отношения в сфере обеспечения безопасности. Институциональная подсистема представляет собой совокупность органов исполнительной государственной власти, которые участвуют в обеспечении национальной безопасности России.

Считаем, что в настоящее время в целях совершенствования деятельности исполнительной власти по обеспечению национальной безопасности перед органами исполнительной власти стоит основная задача, которые нужно решать в первую очередь, по разработке целостной структуры и систематизации состава нормативно-правовой системы обеспечения национальной безопасности Российской Федерации, что будет способствовать наиболее согласованной и эффективной деятельности органов исполнительной власти в сфере обеспечения безопасности.

Для того, чтобы далее оптимально развивать организационную структуру исполнительной власти, обеспечивающей национальную безопасность, необходимо превратить задействованные в ней органы исполнительной власти систему, характеризующуюся динамичностью, рациональностью и скоординированностью действий. Каждый из органов исполнительной власти должен эффективно выполнять поставленные перед ним задачи для того, чтобы достигнуть цели – обеспечить национальную безопасность России. Для этого необходимо, чтобы задачи и функции по обеспечению безопасности были четко и полно установлены перед каждым органом исполнительной власти путем включения в их компетенцию. Ведь качество законотворческой деятельности и эффективность работы исполнительной власти по обеспечению национальной безопасности напрямую зависит от согласованного и четкого взаимодействия органов исполнительной государственной власти.

Исполнительная власть ее место и роль в обеспечении национальной безопасности, часть 2

Нужно отметить, что законодатель не выделил как отдельный вид безопасности экономическую безопасность, при этом указав в ст. 1 Федерального закона «О безопасности» такие виды безопасности как государственная, общественная, экологическая, безопасность личности, и др. Можно сделать предположение, что экономическая безопасность отнесена законодателем к иным видам безопасности, и тогда действия по ее обеспечению также должны регулироваться указанным законом, однако, прямого указания на это в действующем законодательстве об обеспечении национальной безопасности нет.

Анализ федерального законодательства показывает, что происходит смешение понятий исполнительный орган обеспечения безопасности и силы обеспечения национальной безопасности в Стратегии национальной безопасности до 2020 г., к которым законодателем относятся Вооруженные силы РФ и другие войска, а также воинские формирования и органы государственной власти, в которых проходят военную или правоохранительную службу, федеральные органы исполнительной власти, которые принимают участие в обеспечении национальной безопасности. На наш взгляд, не совсем корректным является практическое отождествление сил обеспечения национальной безопасности и органов исполнительной власти, обеспечивающих национальную безопасность. Представляется, что указанные термины являются неравнозначными, так как термин органы обеспечения национальной безопасности скорее характеризуют организационную структуру органов исполнительной власти, а силы обеспечения безопасности скорее характеризуют систему «аппарат – подразделение – силы».

Таким образом, мы можем определить орган исполнительной власти, обеспечивающий национальную безопасность, как самостоятельную организованную часть государственного аппарата, который имеет собственную структуру, и который действует от имени и по поручению государства в пределах компетенции, определенной государством, и полномочий, имеющих государственно-властный характер, которыми он наделен, чтобы реализовывать цели и задачи по обеспечению национальной безопасности.

Президент РФ организует и координирует действия всех сил и органов обеспечения национальной безопасности, его общие полномочия в соответствии с главой 4 Конституции РФ[1] и ст. 8 Федерального закона 2О безопасности» распространяются на обеспечение национальной безопасности во всех сферах жизнедеятельности государства и общества. Так, Президентом РФ определяются основные направления государственной политики в сфере обеспечения национальной безопасности, им утверждается стратегия национальной безопасности государства и другие документы доктринального и концептуального характера по обеспечению разных видов безопасности. Президентом РФ формируется национальный Совет безопасности, который он сам и возглавляет. Президентом РФ устанавливается компетенция федеральных органов исполнительной власти по обеспечению национальной безопасности, деятельностью которых он руководит.

Совет безопасности РФ представляет собой конституционный совещательный орган (п. «ж» ст. 83 Конституции РФ), который осуществляет подготовку решений Президента РФ, принимаемых для защиты от внешних и внутренних угроз по вопросам обеспечения безопасности государства, общества и личности в различных сферах их деятельности. Основными задачами Совета безопасности РФ являются составление прогнозов, выявление, проведение анализа и оценки выявленных угроз национальной безопасности. Совет безопасности РФ готовит Президенту РФ предложения о применении мер по нейтрализации выявленных угроз национальной безопасности. В функции Совета безопасности РФ входит проведение анализа информации о том, как реализуются основные направления государственной политики по обеспечению национальной безопасности. Он также анализирует социально-политическую и экономическую ситуацию в государстве на предмет выявления угроз национальной безопасности. За Советом безопасности РФ закреплены также контрольные функции по контролю за тем, как федеральные органы исполнительной власти РФ и субъектов РФ реализуют стратегию обеспечения национальной безопасности во внутренней и внешней, а также военной государственной политике. Совет безопасности РФ также контролирует критерии и показатели в сфере обеспечения национальной безопасности, и на их основе проводит коррекцию национальной стратегии национальной безопасности и других доктринальных документов по обеспечению других видов безопасности. Соответственно, Совет безопасности РФ является органом исполнительной власти, который наделен весьма обширными и общими полномочиями по обеспечению национальной безопасности.

Федеральные органы исполнительной власти, которые наделены соответствующими полномочиями, устанавливают обязательные условия и требования по безопасности, являются государственными органами общего обеспечения национальной безопасности – Правительство РФ, министерства, службы и агентства, главы субъектов РФ и государственные органы исполнительной власти субъектов РФ.

На Правительство РФ, являющееся органом общего обеспечения национальной безопасности, возложено непосредственное исполнение законов и контроль за их исполнением другими органами исполнительной власти, в том числе субъектов РФ. Правовой статус Правительства РФ складывается из его положения как органа, возглавляющего государственную исполнительную власть, поэтому его полномочия распространяются на всю территорию Российской Федерации, а также оно несет ответственность в целом за все действия исполнительной власти в государстве по проведению социально-экономических реформ[2]. В ст. 13 Федерального конституционного закона «О Правительстве Российской Федерации»[3] закреплены общие полномочия Правительства РФ, включая полномочия, связанные с организацией и реализацией внутренней и внешней государственной политики, с регулированием социально-экономической сферы и др. Правительство РФ как орган исполнительно власти общей компетенции обязано обеспечивать, чтобы в государстве проводилась единая бюджетная, финансовая, кредитная и денежная политика, соблюдались законность, права и свободы граждан, велась борьба с преступностью. Внешняя политика и международные отношения также включены в сферу влияния Правительства РФ (п. «б» ч. 1 ст. 114 Конституции РФ; ст. 15-19 ФКЗ «О Правительстве Российской Федерации»). Правительство РФ также определяет основные направления реализации государственной политики по обеспечению национальной безопасности, занимается формированием и реализацией федеральных целевых программ в сфере обеспечения безопасности, устанавливает компетенцию и непосредственно руководит деятельностью федеральных органов исполнительной власти по обеспечению различных видов безопасности (ст. 10 Федерального закона «О безопасности»).

В соответствии с Указом Президента РФ от 21 мая 2012 г. «О структуре федеральных органов исполнительной власти»[4] федеральные органы исполнительной власти (министерства, службы, агентства), являясь также общими органами обеспечения национальной безопасности, осуществляют полномочия по правовому регулированию в той сфере безопасности, которая им подведомственна, устанавливая общеобязательные условия и требования безопасности.

Так, Министерство внутренних дел РФ, Министерство финансов РФ, Министерство экономического развития РФ совместно осуществляют полномочия в сфере обеспечения экономической безопасности. Так, отдельные функции в сфере обеспечения экономической безопасности возложены МВД России на Главное управление экономической безопасности и противодействия коррупции, Минфином России на Федеральную налоговую службу, Федеральную службу финансово-бюджетного надзора и Федеральное казначейство.

[1] «Конституция Российской Федерации» (принята всенародным голосованием 12.12.1993 г.) (ред. от 30.12.2008 г.) // Собрание законодательства РФ. 26.01.2009. № 4. Ст. 445.

[2] Автономов А.С. Исполнительная власть в России. История и современность, проблемы и перспективы развития / А.С. Автономов, И.Л. Бачило, А.А. Бондаренко, А.А. Гришковец и др. ; отв. ред. Н.Ю. Хаманева. – М.: Новая правовая культура, 2004. – С. 313.

[3] Федеральный конституционный закон от 17.12.1997 г. № 2-ФКЗ (ред. от 07.05.2013 г.) «О Правительстве Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 22.12.1997. № 51. Ст. 5712.

[4] Указ Президента РФ от 21.05.2012 г. № 636 (ред. от 01.11.2013 г.) «О структуре федеральных органов исполнительной власти» // Собрание законодательства РФ. 28.05.2012. № 22. Ст. 2754.

Исполнительная власть ее место и роль в обеспечении национальной безопасности, часть 1

На современном этапе развития Российской Федерации одним из наиболее приоритетных направлений в сфере обеспечения национальной безопасности является работа по совершенствованию административно-правового взаимодействия органов исполнительной власти в целях создания эффективного правового и управленческого механизма, обеспечивающего функционирование системы обеспечения национальной безопасности для обеспечения интересов личности, общества и государства, являющихся жизненно важными.

Базовым правовым документом, определяющим содержание и планирование дальнейшего развития государственной системы обеспечения национальной безопасности в Российской Федерации является принятая в 2009 году Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года[1]. В настоящее время ведется работа по закреплению ключевых положений Стратегии в законодательных актах, которые регулируют специализированные правоотношения в сфере обеспечения национальной безопасности Российской Федерации.

Нужно отметить, что со времени принятия первого Закона Российской Федерации «О безопасности» от 5 марта 1992 г. № 2446-1[2] за прошедшие два десятилетия произошло существенное изменение характера реальных внутренних и внешних угроз национальной безопасности нашего государства. Все чаще происходят природные и техногенные катастрофы. Во взаимоотношениях нашего государства с иностранными государствами и их альянсами возникают принципиально новые проблемы геополитического и стратегического, и даже военного характера, угрожающие национальной безопасности России, в связи с чем подвергается серьезным изменениям российская стратегия участия в международном сотрудничестве в области обеспечения не только национальной, но и международной безопасности. В последние годы Россия играет все более заметную роль на международной арене и принимает активное участие в решении вопросов обеспечения международной безопасности с учетом интересов России по обеспечению национальной безопасности.

В связи с новыми угрозами и вызовами потребовалась корректировка целей и задач, которые стоят перед исполнительной властью России по обеспечению национальной безопасности, а также потребовалась разработка и принятие нового Федерального закона «О безопасности» от 28 декабря 2010 г. № 390-ФЗ[3], который учитывает новые правовые и организационные условия функционирования системы обеспечения национальной безопасности России. Потребовалась корректировка полномочий федеральных органов исполнительной власти, которые обеспечивают национальную безопасность государства, общественную безопасность, безопасность личности и другие виды безопасности в государстве, которые предусматриваются законодательством Российской Федерации. В новом Федеральном законе «О безопасности» были сформулированы и определены обновленные основные принципы обеспечения национальной безопасности, установлены полномочия Президента РФ и федеральных органов государственной власти, определены функции Правительства РФ, федеральных органов исполнительной власти и органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, а также органов местного самоуправления в сфере обеспечения национальной безопасности на каждом уровне публичной власти в государстве.

Однако и в новом действующем нормативно-правовом регулировании обеспечения национальной безопасности сохранились следующие недостатки:

— не удалось избежать неопределенности содержания главной категории «безопасность», происходит ее отождествление с термином «национальная безопасность», поэтому исключается однозначное толкование положений этого термина, нечетко сформулированы цель появления и статус разработанного нормативно-правового акта;

— закон отличается перегруженностью нечеткими формулами, являющимися отсылочными, что способствует появления разного рода злоупотреблений в правоприменительной деятельности субъектов обеспечения национальной безопасности;

— неясно сформулированы объект, основные методы обеспечения в целом безопасности, включая ее составные части;

— отсутствует четкий механизм и технологии деятельности исполнительной власти, применяемые ею для решения задач, связанных с обеспечением национальной безопасности.

Необходимо заметить в результате анализа действующего законодательства в сфере обеспечения национальной безопасности, что некоторые федеральные законы исходят из установления взаимосвязи между обеспечением национальной безопасности с органами государственной власти через категорию «система органов исполнительной власти в области обеспечения безопасности», однако не дается самого определения органа обеспечения безопасности.

В российском законодательстве, регулирующем различные сферы безопасности, термин «система органов исполнительной власти в области обеспечения безопасности» применяется целенаправленно при регулировании обеспечения радиационной и пожарной безопасности. Анализ Федерального закона «О радиационной безопасности населения»[4] показывает, что в систему органов исполнительной власти, которые обеспечивают радиационную безопасность, входят Правительство РФ и исполнительные органы государственной власти субъектов РФ, которые на то специально уполномочены. Из анализа Федерального закона «О пожарной безопасности»[5] можно определить систему обеспечения пожарной безопасности, которая в совокупности образуется силами, средствами, правовыми, организационными, экономическими, социальными и научно-техническими мерами, которые направлены на борьбу с пожарами. Соответственно, возможно сделать вывод, что указанные федеральные законы в своей основе имеют различные и неунифицированные категории системы обеспечения безопасности, из которых невозможно в полной мере вывести специфику содержания и определить взаимосвязь исполнительной власти государства с обеспечением безопасности.

А в действующем Федеральном законе «О безопасности» вообще отсутствует такая категория как «система обеспечения безопасности», так как законодатель указал только понятие содержания деятельности по обеспечению безопасности. Так, деятельность по обеспечению безопасности включает в себя: составление прогнозов, мероприятия по выявлению, анализу и оценке имеющихся угроз безопасности, выработка основных направлений государственной политики в сфере обеспечения национальной безопасности, действия по разработке и применению комплекса мер, которые могут быть как оперативными, так и долговременными, по предупреждению и устранению имеющихся угроз безопасности, проведение мероприятий по локализации и нейтрализации последствий проявления угроз безопасности, специальные экономические меры по обеспечению национальной безопасности и др.

[1] Указ Президента РФ от 12.05.2009 г. № 537 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года» // Собрание законодательства РФ. 18.05.2009. № 20. Ст. 2444.

[2] Закон РФ от 05.03.1992 г. № 2446-1 (ред. от 26.06.2008 г.) «О безопасности» // Ведомости СНД и ВС РФ. 09.04.1992. № 15. Ст. 769.

[3] Федеральный закон от 28.12.2010 г. № 390-ФЗ «О безопасности» // Собрание законодательства РФ. 03.01.2011. № 1. Ст. 2.

[4] Федеральный закон от 09.01.1996 г. № 3-ФЗ (ред. от 19.07.2011 г.) «О радиационной безопасности населения» // Собрание законодательства РФ. 15.01.1996. № 3. Ст. 141.

[5] Федеральный закон от 21.12.1994 г. № 69-ФЗ (ред. от 02.07.2013 г.) «О пожарной безопасности» // Собрание законодательства РФ. 26.12.1994. № 35. Ст. 3649.

Инновации в праве: правовое регулирование инноваций, часть 2.

Предметом договора на выполнение научно-исследовательских работ является проведение научных изысканий, а договора на выполнение опытно-конструкторских и технологических работ — разработка конструкторского решения изделия, его образца либо новой технологии. Научные, технические, экономические и другие требования к работам и их результатам определяются в приложении «Техническое задание», являющемся неотъемлемой частью контракта.

В договоре закрепляются права и обязанности сторон, права на результаты работ, условия конфиденциальности и ответственность сторон. Могут быть оговорены дополнительные условия. Например: методическое и организационно-техническое обеспечение реализации государственного контракта; проверка хода качества выполнения работ и целевого использования бюджетных средств; условие о досрочном исполнении; предоставление обязательного экземпляра отчета во Всероссийский научно-технический информационный центр (ВНТИЦ) (в соответствии с требованиями Федерального закона от 29 декабря 1994 года № 77-ФЗ «Об обязательном экземпляре документов»[1]); оговаривается участие в проводимых заказчиком и соответствующих предмету договора мероприятиях по информационно-выставочной деятельности с представлением научных и научно-технических результатов.

Предмет договора на создание научно-технической продукции в значительной мере совпадает с рассмотренным выше договором, однако в части регулирования отношений по передаче, освоению и дальнейшему обслуживанию есть существенные отличия. По данному договору передаются лишь знания, овеществленные в технической документации и образцах, а само использование научно-технической продукции не уступается и не оплачивается[2].

Инновации на стадии создания требуют финансовых вложений. Поэтому в последние годы все более широкое распространение получает финансовый лизинг, особенно в тех условиях, когда решается задача быстрого освоения крупных технических инноваций, связанных с приобретением дорогостоящего оборудования и т.д. Под лизингом понимается вид предпринимательской деятельности, направленной на инвестирование временно свободных или привлеченных финансовых средств. Согласно ст. 665 ГК РФ по договору лизинга арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендаторам имущество у определенного продавца и предоставить это имущество арендатору (лизингополучателю) за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей. При этом, право собственности на указанные материальности ценности на весь срок договора сохраняется за арендодателем и учитывается на его балансе. Для финансового лизинга характерно то, что срок аренды, как правило, очень близок к срокам окупаемости оборудования.

Главное преимущество финансового лизинга состоит в том, что он позволяет тиражировать и распространять дорогостоящие новинки даже при недостатке у предпринимателей собственных финансовых ресурсов, а также дает возможность производителю быстрее проникнуть на рынок и получить конкурентное преимущество.

Так же одним из источников финансирования инноваций в условиях дефицита собственных средств является инвестиционный налоговый кредит (ст.ст. 66-68 Налогового кодекса РФ[3]). Он представляет собой отсрочку налогового платежа с последующей поэтапной уплатой суммы кредита и накопленных процентов. Инвестиционный кредит может быть предоставлен на срок от 1 года до 5 лет и, главным образом, на проведение научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ. Договор об инвестиционном налоговом кредите должен предусматривать сумму кредита (с указанием налога, по которому организации предоставлен инвестиционный кредит), срок действия договора, начисляемые проценты, порядок погашения суммы кредита с процентами, ответственность сторон и некоторые другие условия. Договор     об     инвестиционном     налоговом     кредите     должен предусматривать отказ от реализации или передачи во владение, пользование или распоряжение другим лицам оборудования или иного имущества, приобретение которого явилось условием для предоставления инвестиционного налогового кредита, либо определять условия такой реализации (передачи)[4].

Необходимо отметить, что в 2007 году в налоговом законодательстве произошли положительные изменения. Цель принятых в Налоговый кодекс поправок — облегчить налоговое бремя российских инновационных компаний и способствовать более активной разработке и внедрению научно-технических новинок. Теперь налогоплательщикам, которые осуществляют финансирование инновационной деятельности, даются дополнительные льготы по налогу на добавленную стоимость (НДС), налогу на прибыль и единому налогу, уплачиваемому при применении упрощенной системы налогообложения. От НДС также освобождаются операции по реализации исключительных прав на изобретения, полезные модели, промышленные образцы, программы и базы данных. Поправки вступили в силу с 2008 года[5].

На этапе коммерциализации нововведения-продукта осуществляется передача результатов интеллектуальной деятельности в производственную сферу. Здесь значение имеет договор о разрешении на использование разработки другим лицам путем заключения лицензионных договоров. Заключение лицензионного договора не влечет за собой перехода исключительного права к лицензиату. По лицензионному договору одна сторона — обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) — предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или средства в установленных договором пределах. Лицензиат может использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации только в пределах тех прав и теми способами, которые предусмотрены лицензионным договором. Права на использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, прямо не указанные в лицензионном договоре, не считаются предоставленными лицензиату[6].

Заключение самого лицензионного договора может сопровождаться договором франчайзинга, договором коммерческой концессии, арендными соглашениями (лизинг).

По договору франчайзинга одно лицо, имеющее разработанную систему ведения определенной деятельности, разрешает другому лицу использовать эту систему в обмен на вознаграждение на местном для нее рынке в качестве его «обкатки» с целью выяснения выгодности заключения лицензионного соглашения для самостоятельного изготовления или оказания такой же услуги. Под франчайзингом понимается передача или переуступка на коммерческих условиях разрешения продавать чьи-либо товары или оказывать фирменные услуги в некоторых областях. Вместе с тем франшиза как реально существующая разновидность коммерческих отношений в России еще не получила должного развития, но законодательные основы ее правового регулирования уже существуют в виде гл. 54 ГК РФ, «Коммерческая концессия», а также Федерального закона от 21 июля 2005 г. № 115-ФЗ «О концессионных соглашениях»[7].

Таким образом, инновационная деятельность как совокупность общественных отношений, возникающих между субъектами гражданского оборота по поводу создания, обмена, государственного регулирования и охраны инноваций как объектов гражданских прав, составляет предмет правового регулирования. С одной стороны, инновационная деятельность способствует развитию экономики всего государства, следовательно, представляет интерес для общества в целом, а с другой стороны, ее участники действуют исходя из собственных экономических интересов. Это приводит к разнообразию правовых приемов и методов регулирования инновационных отношений, находящих отражение в системе частноправового и публично-правового регулирования данной сферы.

Появление и развитие рынка знания и инноваций неизбежно влечет за собой развитие рынка прав на интеллектуальную собственность. Первостепенной задачей как основы эффективной инновационной деятельности становится необходимость учета разноплановых интересов всех участников инновационного процесса. Совокупность правовой и экономической составляющих инновационного процесса должна обеспечить охрану прав автора результата интеллектуальной деятельности, позволит найти решение проблемы обеспечения баланса интересов государства, правообладателей и граждан — создателей интеллектуальных ценностей в части распределения, закрепления и реализации прав на результаты интеллектуальной деятельности.

[1] Федеральный закон РФ от 29 декабря 1994 г. N 77-ФЗ (ред. от 23 июля 2008 г.) «Об обязательном экземпляре документов» // Собрание законодательства РФ. — 02.01.1995. — N 1. — Ст. 1.

[2] См.: Российское гражданское право: Учебник. В 2-х т. Т. 2: Обязательственное право / Под ред.: Суханов Е.А. – М.: Статут, 2010. – С. 615.

[3] «Налоговый кодекс Российской Федерации (часть первая)» от 31 июля 1998 г. N 146-ФЗ (ред. от 9 марта 2010 г.) // Собрание законодательства РФ. — 03.08.1998. — N 31. — Ст. 3824.

[4] См.: Фатхутдинов Р.А. Указ. соч. С. 57.

[5] Федеральный закон РФ от 19 июля 2007 г. N 195-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части формирования благоприятных налоговых условий для финансирования инновационной деятельности» // Собрание законодательства РФ. — 30.07.2007. — N 31. — Ст. 3991.

[6] См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (учебно-практический). Части 1, 2, 3, 4 / Под ред.: Степанов С.А. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Проспект, 2010. – С. 1326.

[7] Федеральный закон РФ от 21 июля 2005 г. N 115-ФЗ (ред. от 17 июля 2009 г.) «О концессионных соглашениях» // Собрание законодательства РФ. — 25.07.2005. — N 30 (ч. II). — Ст. 3126.

Инновации в праве: правовое регулирование инноваций, часть 1.

Переход к инновационной экономике невозможен без адекватного и эффективного регулирования отношений, связанных с созданием и внедрением в производство результатов интеллектуальной деятельности.

Т.В. Ефимцева рассматривает инновационное право как самостоятельный институт права, который «представляет собой совокупность правовых норм, регулирующих инновационные отношения, иные связанные с инновационными отношения, а также отношения по государственному воздействию на инновационную деятельность путем предоставления широкой свободы субъектам инновационной деятельности и предъявления обязательных предписаний там, где это необходимо»[1].

Как нами отмечалось выше в работе, экономическое развитие страны все в большей степени зависит от создания и эффективного внедрения принципиально новых технологий и широкого использования информационных ресурсов. Все большее значение приобретает новый экономический ресурс — интеллектуальная собственность. К сожалению, как мы отметили выше, восприимчивость российской экономики к инновациям еще очень мала. В России в основном запатентованные изобретения и полезные модели не включаются в последующем в коммерческий оборот. Это является следствием того, что на данном этапе в России недостаточно стимулируется научная и инновационная деятельность, а также нет должного обеспечения правовой охраны ее результатов.

Правительством РФ при рассмотрении вопроса «О первоочередных мерах по обеспечению вовлечения в хозяйственный оборот результатов научно-технической деятельности, созданных за счет бюджетных средств» были сделаны выводы, что «результаты научно-технической деятельности в основной своей массе не доводятся до стадии коммерциализации и эффективной реализации на внутреннем и внешнем рынках, не учитываются на балансе предприятий», «в стране отсутствует система контроля передачи российских технологий в другие страны», «происходит отток за рубеж специалистов и интеллектуальной собственности, угрожающий усилением технологической зависимости России и подрывом обороноспособности страны»[2]. В основном, это связано с тем, что недостаточно исследуются и не решаются проблемы в сфере интеллектуальной собственности.

В 2008 году вступила в силу принятая в 2006 г. четвертая часть Гражданского кодекса РФ (далее — ГК РФ)[3]. Несмотря на множество полярных мнений, касающихся ее содержания, завершение кодификации ГК РФ, на наш взгляд, несомненно являлось важнейшим событием 2008 года как в сфере права, так и в сфере регулирования экономических отношений. По мнению разработчиков четвертой части ГК РФ, в основе концепции полной кодификации гражданского законодательства об интеллектуальной собственности лежит оценка участия объектов интеллектуальной собственности (ОИС) в гражданском обороте как вполне сопоставимого по значению и стоимости с участием в гражданском обороте материальных ценностей. Стремительное научно-техническое развитие вовлекло ОИС в экономический оборот, придав им свойства товара и превратив в объект гражданских правоотношений[4].

Говоря о правовом регулировании объектов инновационной деятельности, необходимо сказать о соотношении понятий интеллектуальный продукт и инновационный продукт. Инновационный продукт как объект инновационной деятельности — это новая или усовершенствованная продукция, разработка техники и технологии, т.е. материальная форма инновации, как результата инновационной деятельности. С другой стороны, инновационный продукт это, прежде всего, результат интеллектуальной деятельности, получивший применение на рынке, либо специально разрабатываемый для включения в рыночный оборот[5].

Таким образом, как мы можем сделать вывод, правовое регулирование объектов инновационной деятельности, в большей части, связано с регулированием результатов интеллектуальной деятельности, однако оно не исчерпывается правом интеллектуальной собственности. Это обусловлено многообразием разновидностей инноваций. В любом случае инновационная деятельность, по нашему мнению, имеет довольно сложную организацию. Она сочетает в себе ряд иных видов деятельности, в частности, инвестиционную деятельность. По сути, инновационная деятельность есть проявление комплексного (системного) подхода в области использования различных результатов интеллектуальной деятельности.

Результаты интеллектуальной деятельности являются объектами гражданского права (интеллектуальной собственностью), и в рамках институтов этой отрасли права подлежат охране. Согласно статье 1225 четвертой части ГК РФ интеллектуальная собственность — это результаты интеллектуальной деятельности, то есть объекты гражданских прав, а не сами права, возникающие по поводу этих объектов. Законодатель ввел новую категорию «интеллектуальные права», при этом изменилась структура прав на результаты интеллектуальной собственности. Согласно статье 1226 интеллектуальные права включают в себя имущественные, личные неимущественные, а также иные («смешанные») права.

Инновации могут выступать объектом авторских прав. Например, произведения науки (то есть любое произведение, основное содержание которого состоит в выработке и систематизации объективных знаний о действительности) — как источник появления новшества или основа фундаментального исследования на первом этапе создания инновации.

Большинство инноваций на стадиях создания являются объектами патентного права, а, именно, изобретением, полезной моделью или промышленным образцом. Зачастую, результат инновационной деятельности в силу своих новаторских качеств в правовом аспекте относится именно к данному виду объектов интеллектуальной собственности (научное открытие, служебная и коммерческая тайна, секрет производства, рационализаторское предложение, топология интегральных микросхем и т.д.). Необходимо отметить, что секретам производства (ноу-хау) посвящена отдельная глава четвертой части ГК РФ, что позволяет говорить о стремлении законодателя обеспечить данному объекту гражданских прав полное и системное правовое регулирование.

Инновационная деятельность предполагает наличие большого объема информационных ресурсов (техническая, конструкторская документация и т.д.). Согласно ст. 2 Федерального закона РФ от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»[6] под информацией понимаются сведения (сообщения, данные) независимо от формы их представления. Информация является самостоятельным объектом гражданского права. Правоотношения, возникающие по ее использованию и охране, регулируются нормами права.

Итогом инновационных отношений будет создание и практическая реализация нововведений, приводящих к коммерческому успеху на рынке. А это означает, что главное потребительское качество объектов инновационной деятельности заключается в способности приносить прибыль. Именно поэтому, выбирая законодательные ориентиры, следует исходить из того, что формирование концепции инновационной деятельности — это, прежде всего, рыночный проект. Отсюда отношения в этой сфере должны строиться на принципах конкурентоспособности, эффективности, прибыльности, а производимый инновационный продукт, обладая необходимыми потребительскими свойствами, должен ориентироваться на конкретного заказчика.

Таким образом, с правовой точки зрения инновация представляет собой комплексный объект, состоящий из совокупности объектов гражданских прав, и является результатом инновационной деятельности, основная задача которой заключается в вовлечении в рыночный оборот научных знаний с целью извлечения прибыли.

Основной формой отношений между субъектами инновационной деятельности — юридическими и физическими лицами, участвующими в инновационном процессе, являются договоры. Договорное оформление на каждой стадии инновационного процесса создает правовую основу для регулирования отношений в сфере инновационной деятельности. Поэтому весьма важно обеспечить баланс интересов государства, организаций, а также граждан (авторов) в части распределения, закрепления и реализации прав на результаты интеллектуальной деятельности.

Так, на этапе научно-исследовательских, прикладных и опытно-конструкторских работ важной составляющей договорного регулирования являются договор на выполнение научно-исследовательских работ и договор на создание и передачу научно-технической продукции.

По договору на выполнение научно-исследовательских работ исполнитель обязуется провести обусловленные техническим заданием заказчика научные исследования, а по договору на выполнение опытно-конструкторских и технологических работ — разработать образец нового изделия, конструкторскую документацию на него или новую технологию, а заказчик обязуется принять работу и оплатить ее (п.1 ст.769 ГК РФ[7]).

[1] См.: Ефимцева Т.В. Понятие инновационного права // Современные проблемы науки и образования. – 2010. — № 1. – С. 32.

[2] См.: Проект «Стратегия развития интеллектуальной собственности в России на 2007-2012 годы» для реализации в рамках Федеральной целевой программы «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса России на 2007 — 2012 годы» // Официальный сайт Республиканского НИИ интеллектуальной собственности [Эл. рес.: http://rniiis.ru/content/view/19/40]

[3] «Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая)» от 18 декабря 2006 г. N 230-ФЗ (ред. от 24 февраля 2010 г.) // Собрание законодательства РФ. — 25.12.2006. — N 52 (1 ч.). — Ст. 5496.

[4] См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (учебно-практический). Части 1, 2, 3, 4 / Под ред.: Степанов С.А. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Проспект, 2010. С. 1287.

[5] См.: Лопатин В.Н. Государство и интеллектуальная собственность: переход к инновационной экономике // Интеллектуальная собственность. Актуальные проблемы теории и практики: Сборник научных трудов. Т. 1 / Под ред.: Лопатин В.Н. – М.: Юрайт, 2008. – С. 143-144.

[6] Федеральный закон РФ от 27 июля 2006 г. N 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» // Собрание законодательства РФ. — 31.07.2006. — N 31 (1 ч.). — Ст. 3448.

[7] «Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая)» от 26 января 1996 г. N 14-ФЗ (ред. от 17 июля 2009 г., с изм. от 8 мая 2010 г.) // Собрание законодательства РФ. — 29.01.1996. — N 5. — Ст. 410.

Основные направления совершенствования правового регулирования обеспечения безопасности в России

В настоящее время при разграничении функций субъектов обеспечения национальной безопасности нашей страны существует ряд проблем и противоречий, обусловленных отсутствием ясности в определении отдельных сфер деятельности различных субъектов обеспечения национальной безопасности. В частности, это имеет место в области борьбы с терроризмом, организованной преступностью, иными тяжкими преступлениями, угрожающими безопасности страны, разведывательной и контрразведывательной деятельности. Все это диктует необходимость более четкого распределения компетенции в сфере обеспечения национальной безопасности страны, в том числе в правовом отношении.

Основной целью совершенствования нормативного правового регулирования организации и деятельности системы обеспечения национальной безопасности страны как на законодательном, так и на подзаконном уровне является обеспечение эффективного решения возложенных на нее задач. Поэтому основными направлениями совершенствования основы правового регулирования обеспечения национальной безопасности России в настоящее время являются:

— формирование единого понятийно-категориального аппарата, устранение пробелов и противоречий в федеральном законодательстве, обеспечение его приоритета и совершенствование на этой основе законодательства субъектов Федерации;

— уточнение всех элементов системы обеспечения национальной безопасности и оптимизация их роли в предупреждении посягательств на безопасность страны;

— разработка конкретного плана с определением очередности подготовки необходимых законодательных и иных нормативных правовых актов в области организации и деятельности системы обеспечения национальной безопасности страны;

— более четкое разграничение компетенции элементов системы обеспечения национальной безопасности России в сферах профилактики и противодействия угрозам национальной безопасности;

— разработка и реализация организационных и правовых механизмов защиты целостности государства, национальных интересов, единого правового пространства, законных прав, свобод и интересов граждан и иных субъектов права;

— совершенствование правовых основ сотрудничества между государственными органами России, задействованными в сфере обеспечения национальной безопасности страны и соответствующими государственными органами стран ближнего и дальнего зарубежья для развития взаимодействия, направленного на создание и поддержание условий, обеспечивающих данным государственным органам возможность более эффективно решать возложенные на них задачи, в том числе за счет объединения усилий в борьбе против общих угроз.

Значение принципов Женевского и Гаагского права для гуманизации ведения боевых действий при вооруженных конфликтах

Война, в отличие от мира, не является нормальным состоянием общества. Она оправдана только необходимостью и не должна быть самоцелью. Война — это последнее, крайнее средство, с помощью которого одно государство навязывает свою волю другому государству. Последняя полномасштабная война с участием Российской Федерации в Южной Осетии 8 – 14 августа 2008 г. была развязана Грузией без должной необходимости. При этом полномасштабная война называлась ложно «контртеррористическая операция», или «операция по наведению конституционного порядка», — что само по себе является откровенным нарушением Гаагского права, его основных норм и обычаев.

Война заключается в использовании государством силы, необходимой для достижения своих собственных целей. Любое насилие, не ведущее к достижению этой цели, является излишним. Упорствовать в этом и жестоко, и недальновидно, именно это жестокое упорство в достижении недостижимых задач военными методами превратила грузинско-осетинскую войну в массовое убийство мирных людей.

Принципы гуманитарного права, закрепленные в Женевском праве, также дали основу для принципов права войны (Гаагского права): «Право сторон, находящихся в конфликте, выбирать методы или средства ведения военных действий не является неограниченным.» Гаагское положение 1907 г. утверждает: «Право воюющих сторон использовать средства нанесения ущерба противнику не является не ограниченным»[1].

Как мы уже говорили, право войны, или Гаагское право, устанавливает права и обязанности воюющих сторон при проведении военных операций и ограничивает воюющих в выборе средств и методов нанесения ущерба противнику. Основное содержание данных обязанностей формулируется в принципах пропорциональности ведения военных действий и причинения разрушений.

Таким образом, принципы Женевского и Гаагского права направлены на гуманизацию вооруженных конфликтов и имеют целью минимизировать человеческие страдания и жертвы, гарантировать соблюдение общепризнанных международным правом прав человека. Принципы Женевского и Гаагского права являются базовыми принципами международного гуманитарного права.

[1] См.: Статья 22 IV Гаагской Конвенции о законах и обычаях сухопутной войны (Заключена в г. Гааге 18.10.1907 г.) // Действующее международное право. Т. 2.- М.: Московский независимый институт международного права, 1997. С. 569.

Понятие территориального общественного самоуправление в системе местного самоуправления, часть 2

Задача по определению правовой природы ТОС решается при помощи трех подходов. В первом случае ТОС рассматривается в качестве института гражданского общества, который является независимым от органов государственной власти, но при этом обладает всей полнотой самостоятельности в своей деятельности [12, C. 8-9]. И.В. Бабичев рассматривает гражданское общество как необходимую предпосылку для становления ТОС, так как именно в гражданском обществе возможна реализация целеустремлений структурированного публичного коллектива, которым является местное сообщество. Местное сообщество им рассматривается как эффективный инструмент для становления и развития гражданского общества на конкретной территории муниципального образования за счет своей сплоченности и единых целей, которые стремятся достигнуть граждане, проживающие на небольшой территории. Именно через участие граждан в осуществлении территориального общественного самоуправления возможно построение эффективного гражданского общества не только в конкретном муниципальном образовании, но и во всем государстве [6, С. 8].

Во втором случае ТОС рассматривается как форма непосредственной демократии, через которую осуществляется народовластие. Такой подход к ТОС раскрывает в своих работах В.В. Комарова [13], которой подчеркивается комплексный подход ТОС к методам осуществлении своей деятельности, когда используются как формы прямой демократии, так и выборные органы или выборные должностные лица при формировании органов ТОС. ТОС осуществляет комплекс функций: императивную, регулятивную, консультативную. При этом нужно отметить, что законодатель в Федеральном законе № 131-ФЗ ограничил сферу использования ТОС по видам муниципальных образований городским и сельским поселением. Однако, И.В. Бабичев оправдывает такое сужение сферы применения ТОС тем, что чем меньше по территории и численности является муниципальное образование, что относится именно к городским и сельским поселениям, тем местное сообщество будет представлять собой наиболее сплоченную, целеустремленную единую социальную систему, которая способна наиболее эффективно самоорганизоваться [6, С. 5]. На наш взгляд, такое сужение сферы применения ТОС в муниципальных образованиях является неоправданным и препятствует праву граждан на непосредственное участие в управлении делами государства и осуществление местного самоуправления в одной из форм непосредственной демократии.

В третьем случае ТОС рассматривается как часть системы местного самоуправления [5, C. 10]. Третья позиция в настоящее время преобладает как в практике законотворчества, так и среди общественных структур. Так, например, В.Л. Лютцер считает, что ТОС нужно считать подвидом местного самоуправления [14, С. 73]. Эта же позиция нашла свое выражение во всех нормативно-правовых актах России, регулирующих деятельность ТОС. Так, ранее регулировавший общие принципы организации местного самоуправления Федеральный закон № 154-ФЗ [2] рассматривал ТОС не только в качестве обязательного элемента системы местного самоуправления, но и некой «разновидности органов местного самоуправления».

Таким образом, ТОС либо отождествляется с местным самоуправлением, либо считается видом общественной организации. Нам трудно согласиться с третьим подходом к пониманию правовой природы ТОС, которая поддерживается в настоящее время законодателем, так как, на наш взгляд, сложно рассматривать юридическое лицо, если ТОС в качестве него зарегистрировано, что требует сейчас закон, которое граждане создали по своей инициативе в организационно-правовой форме некоммерческой организации, частью организационной структуры органов местного самоуправления, природа которых выражается во властно-публичном характере их создания и деятельности. В основе правовой природы ТОС лежит элемент общественного (гражданского) самоопределения, поэтому мы поддерживаем позицию В.В. Комаровой, рассматривая ТОС, прежде всего, как форму народовластия и непосредственной демократии.

Нельзя отрицать, что ТОС занимает особое место в системе муниципальной власти, являясь особым институтом в системе местного самоуправления РФ, который основывается на принципах добровольности и демократизма.

В правовом положении органов местного самоуправления и органов ТОС мы можем выделить общие признаки (элементы), которые закреплены в российском законодательстве и муниципальных правовых актах: функции и полномочия; структура; порядок и основы формирования и реформирования, организации и деятельности; ответственность, которая также может наступить для ТОС, если оно не исполняет или ненадлежащим образом исполняет взятые на себя обязательства.

Также общим у муниципальной власти и территориального общественного самоуправления является сочетание деятельности как институтов непосредственной демократии в виде местных референдумов, конференций, собраний граждан, так и институтов, которые относятся к представительной демократии в виде выборных органов управления, которые решают вопросы местного значения в рамках закрепленной компетенции.

Таким образом, Конституция РФ создала правовую основу для осуществления правового регулирования статуса ТОС. Орган ТОС может быть как зарегистрирован в качестве юридического лица, так и не быть им, являясь территориальной единицей самоуправления, которая обеспечивает правовые условия для коллективного решения вопросов, имеющих значение для местного сообщества. Закрепляя правовые нормы организации свободной общины, хотя и не используя ее название, Конституция РФ внесла значительный вклад в активное становление и развитие правового регулирования деятельности ТОС, создав важнейшие условия, чтобы в местных сообществах формировался дух свободной личности, которая только и может быть гарантом устойчивого развития демократического государства в России.

Территориальное общественное самоуправление является одной из форм, в которой местное население непосредственно осуществляет местное самоуправление и участвует в решении вопросов местного значения. ТОС по своей природе является самоорганизацией местных граждан, проживающих на определенной территории (части территории поселения), чтобы самостоятельно и под свою ответственность реализовывать собственные инициативы по решению вопросов местного значения.

Понятие территориального общественного самоуправление в системе местного самоуправления, часть 1

В современных городах и сельских населенных пунктах территориальное общественное самоуправление (далее – ТОС) все больше развивается, являясь наиболее массовой и действенной формой, в которой население участвует в осуществлении местного самоуправления. Соответственно, ТОС становятся все более значимым элементом системы местного самоуправления, призванным содействовать тому, чтобы реализовались должным образом права и свободы гражданин в местах жительства. ТОС способствует формированию партнерских отношений между местным населением и органами власти на местах по совместной выработке и принятии решений по решению вопросов, которые имеют местное значение.

ТОС, решая проблемы местного значения, различные житейские вопросы, например, в отдельно взятом доме или дворе, является эффективным инструментом, с помощью которого возможно повысить качество жизни местного населения. ТОС может решать вопросы по обеспечению безопасности жильцов, наведением чистоты и порядка во дворе и подъездах, с организацией детских площадок и парковок для автомобилей жильцов, с решением вопросов о починке отдельных неисправностей в жилищно-коммунальном хозяйстве.

В Конституции РФ [1] местное самоуправление гарантируется в качестве одной из основ конституционного строя. Местное самоуправление представляет собой одну из форм, в которой осуществляется народовластие. Федеральный закон «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 131-ФЗ) [3] закрепил за государственными органами и органами местного самоуправления обязанность по оказанию содействия населению в том, чтобы оно непосредственно осуществляло местное самоуправление. Институты непосредственной демократии призваны дать гражданам возможность принимать участие в деятельности органов местного самоуправления и осуществлять контроль за их деятельностью [8, C. 36].

На раннем этапе муниципальной реформы сложно отследить динамику развития ТОС, так как по этому вопросу нет точной муниципальной статистики. Только в 2007 г. Минрегион России при проведении мониторинга осуществления муниципальной реформы называет численность ТОС в России — 8084 единицы в 54 субъектах РФ. По данным Минрегиона России по состоянию на 2009 г. количество ТОС в России удвоилось, в том числе ТОС стали регистрироваться как юридические лица, что дало им дополнительные возможности для привлечения ресурсов на осуществление своей деятельности [11; 15].

Анализируя статистику отдельных регионов мы также можем отметить устойчивую тенденцию к росту количества ТОС на территориях. Например, органы ТОС в настоящее время имеются в каждом муниципальном образовании Костромской области – 1016 органов ТОС, в деятельности которых активно принимают участие свыше 380 тысяч человек [16].

Как показывает анализ опыта развития ТОС субъектов РФ, наиболее успешным он является в Архангельской области, опыт которой многие субъекты РФ берут на вооружение. Только за период с 2011 г. по 2014 г. в Архангельской области значительно увеличилось количество органов ТОС. Если на начало 2011 г. было создано 317 ТОС, то на 1 января 2014 г. было зарегистрировано уже 751 ТОС, из них 593 – в сельских поселениях, 122 – в городских поселениях и 41 – в городских округах Архангельской области[9]. Таким образом, в настоящее время органы ТОС созданы и действуют практически во всех муниципалитетах Архангельской области.

Если сравнивать развитие ТОС в крупных городах России, то, например, в городе Нижнем Новгороде система ТОС начала складываться еще с 1994 года и по состоянию на 2012 г. было зарегистрировано 88 Советов ТОС во всех 8 районах г. Нижний Новгород [10], а в городе Волгограде со сравнимым количеством жителей процесс становления ТОС начался в 1998 году, но шел медленно из-за отсутствия полной правовой базы и финансовой основы, и в 2012 году в Волгограде действовало 137 ТОС. Количество жителей, объединенных в ТОС, составляло на тот период 110 тыс. 400 человек, это 11% от всего населения Волгограда. К примеру, в г. Новосибирске в 2012 году в ТОС были объединены 73,1% граждан, в г. Омске — 100% жителей города (население обоих городов составляет более 1 млн. человек) [4].

Однако, на наш взгляд, ярко выраженная тенденция по стремительному росту численности ТОС в течение 2007 — 2014 гг. не отражает реальный рост активности граждан по месту жительства, а скорее обозначает технические трудности, с которыми сталкивались ТОС, которые были созданы до принятия Федерального закона № 131-ФЗ. Федеральный закон № 131-ФЗ дал легальное определение ТОС – это самоорганизация граждан но месту их жительства на части территории муниципального образования для самостоятельного и под свою ответственность осуществления собственных инициатив в вопросах местного значения. Несмотря на это, следует отметить, что правовая природа этого института все еще остается достаточно неопределенной.

Преимущества работы по агентскому договору в коммерческой деятельности

Агентский договор является достаточно новой договорной конструкцией в российском праве, которая была введена Гражданским кодексом РФ в 1996 году. Нужно отметить, что до настоящего времени агентский договор не получил достаточно широкого распространения в предпринимательской деятельности и преимущественно используется в сфере поиска и привлечения клиентов, покупателей. Предприниматели недостаточно осведомлены о преимуществах применения агентского договора в предпринимательской деятельности и предпочитают заключать привычные и давно известные договоры подряда на выполнение работ или договоры на возмездное оказание услуг.

Агентский договор относится к категории посреднических договоров. Особенности заключения агентского договора урегулированы главой 52 ГК РФ, в статье 1005 которой дается определение агентского договора, выражающее суть его содержания. По агентскому договору одна сторона принимает на себя обязательства по совершению юридически важных действий по поручению другой стороны, которая обязуется за это выплачивать вознаграждение.

Эта договорная конструкция обладает целым рядом явных преимуществ, по сравнению с другими посредническими договорами. Так, предмет агентского договора не ограничивается законодательством строгими рамками, поэтому агентский договор возможно заключать в любой сфере предпринимательской деятельности. Например, возможно осуществлять предпринимательскую деятельность и получать прибыль в тех видах деятельности, которые лицензируются, не имея лицензии, заключив агентский договор с той организацией, которая имеет соответствующую лицензию.

Законом не ограничивается и субъектный состав агентского договора, поэтому его могут заключать между собой как юридические лица любой формы собственности, так и физические лица (индивидуальные предприниматели). Сторонами по агентскому договору являются принципал, который поручает совершать юридически значимые действия, и агент, который принимает на себя выполнение поручений принципала за вознаграждение.

Законом также не ограничивается срок, на который может быть заключен агентский договор, поэтому его возможно заключить как на определенный сторонами в договоре срок, так и бессрочно, не указывая в агентском договоре срок его действия.

Порядок организации расчетов между сторонами также не ограничен законодательством. Статьей 1006 ГК РФ только устанавливается обязанность принципала по уплате агенту вознаграждения. Рассмотрим варианты организации расчетов между сторонами на примере агентского договора на поиск гостей и бронирование гостиничных номеров, заключенного между отелем и агентом. Первый вариант: гость оплачивает агенту полную стоимость услуг, которая включает агентское вознаграждение и стоимость гостиничных услуг отеля. Агент удерживает сумму, равную агентскому вознаграждению, а остаток перечисляет отелю в счет оплаты гостиничных услуг. Второй вариант: гость производит оплату полной стоимости услуг в отеле при заселении, а отель перечисляет агентское вознаграждение агенту в размере и сроки, определенные агентским договором между отелем и агентом. Третий вариант: гость перечисляет агенту сумму, равную сумме агентского вознаграждения, а в отеле самостоятельно оплачивает стоимость гостиничных услуг.

Если агентским договором не определяется порядок расчетов между сторонами, то применяется порядок, определенный в статье 1006 ГК РФ. Закон указывает, что принципал должен уплатить агентское вознаграждение в течение одной недели после того, как агент предоставит ему отчет о своей деятельности за отчетный период.

Агентский договор имеет важные преимущества и в сфере налогообложения по сравнению с распространенной договорной конструкцией договор подряда – договор субподряда, которая по своему содержанию также является посреднической. Значительная часть предпринимателей исчисляет и оплачивает налоги по упрощенной схеме налогообложения (далее – УСН). При заключении между сторонами договоров подряда и субподряда, выручкой подрядчика будет являться вся сумма, перечисленная ему заказчиком, независимо от того, кто непосредственно выполняет работы — сам подрядчик или третье лицо по договору субподряда (п. 1 ст. 346.15 НК РФ). Если объектом налогообложения предпринимателя по УСН являются его доходы, то все суммы, которые он получил от заказчика, в том числе те, которые он перечислил в дальнейшем субподрядчику, нужно включать в базу по налогу на УСН (п. 1 ст. 346.18 НК РФ). Таким образом, при работе по указанной договорной конструкции предпринимателю придется заплатить налог и со своих доходов, и с тех сумм, которые причитаются третьему лицу (субподрядчику).

Если между сторонами организован такой же порядок расчетов, как и при заключении договоров подряда и субподряда, но при этом заключен агентский договор, предприниматель, выступающий в роли посредника (агента), может не учитывать доходы третьего лица (принципала), даже если все расчеты ведутся через агента (подп. 1 п. 1.1 ст. 346.15, подп. 9 п. 1 ст. 251 НК РФ). В налогооблагаемую базу предпринимателя войдет только сумма причитающегося ему агентского вознаграждения, а с транзитной суммы, которая будет перечислена агентом принципалу, налог не исчисляется. Таким образом, при работе по агентскому договору, а не по договорам подряда – субподряда, предприниматель значительно оптимизирует налогооблагаемую базу и экономит на оплате налогов, уплачивая их только с суммы своего непосредственного дохода (агентского вознаграждения).

Итак, мы назвали нескольких явных преимуществ работы предпринимателей по агентскому договору: неограниченность предмета договора, широкий субъектный состав договора, возможность определения удобного порядка расчетов между сторонами, уменьшение налогооблагаемой базы, соответственно, экономия на налогах.

Значение договора в условиях рыночной экономики, часть 2.

Необходимо отметить, что сами по себе правовые нормы не могут обеспечить реальную упорядоченность и согласованность действий субъектов предпринимательской деятельности. Поэтому для решения этих задач в практической хозяйственной деятельности требуется ненормативное правовое средство, которым и является договор как самый эффективный из существующих рыночных регуляторов.

Договор является не только эффективным, но и высокорезультативным правовым средством, с помощью которого достигается повышение экономической эффективности предпринимательской деятельности субъектов, так как происходит легальное сокращение издержек хозяйственной деятельности. Договорные условия позволяют через моделирования условий практической хозяйственной деятельности конкретных субъектов предпринимательства добиваться законного снижения таких издержек, как налоговые, таможенные, валютные и иные финансовые издержки, которые сопутствуют осуществляемой предпринимательской деятельности.

Таким образом, указанные нами функциональные свойства договора позволяют определить роль договора в современных рыночных условиях как важнейшего правового средства современной предпринимательской деятельности.

В современной науке гражданского права и практической предпринимательской деятельности принята следующая классификация договоров по основаниям:

  1. Выделяются односторонние, двусторонние и многосторонние договоры на основании распределения прав и обязанностей у сторон, которые договариваются.
  2. Выделяются реальные и консенсуальные договоры на основании необходимости передачи имущество в натуре для того, чтобы договор считался заключенным. Для того, чтобы реальный договор считался заключенным, сторонам нужно не только достигнуть соглашения по всем вопросам, касающимся существенных условий договора, но и придать договору соответствующую форму, которая требуется законом, а также выполнить какие-то конкретные действия. Большая часть гражданско-правовых договоров, как правило, в современной практике предпринимательской деятельности является консенсуальными, потому что права и обязанности у сторон возникают с момента подписания договора и больше ничего не требуется для того, чтобы договор вступил в законную силу для заключивших его сторон.
  3. Выделяют возмездные и безвозмездные договоры на основании наличия встречного исполнения.
  4. Выделяют договоры, которые совершаются в устной и в письменной форме, на основании формы совершения договоров, требуемой законом.

Но высокая эффективность регулирующего воздействия договора достигается через правильно и системно организованную договорную работу в процессе осуществления предпринимательской деятельности.

К сожалению, нужно отметить, что большая часть российских предпринимателей и руководителей организаций не уделяют должного внимания и не придают большого значения договорной работе, которая играет важную роль в организации предпринимательской деятельности и оказывает значительное влияние на ее конечный результат. Из-за указанных обстоятельств в результате часто хозяйственная деятельность многих субъектов предпринимательства является низкоэффективной.

И.В. Цветков определяет договорную работу в современных рыночных условиях как совокупность определенным образом упорядоченных правоорганизующих действий хозяйствующих субъектов, способствующих эффективному становлению и реализации их договорных связей[1].

Данное определение отражает пять основных признаков современной договорной работы в условиях рыночной экономики:

1) Предметом договорной работы являются гражданско-правовые договоры, к которым по своему названию и сущности и привязана договорная работа.

2) Договорной работе присущ правовой характер. Таким образом, она представляет собой разновидность правовой деятельности.

3) Договорная работа и организующий характер, поэтому она также представляет собой разновидность управленческой деятельности.

Договорная работа в современных условиях рыночной экономики должна основываться на принципе законности, то есть все действия, которые совершаются субъектами предпринимательской деятельности по заключению и исполнению гражданско-правового договора, должны строго соответствовать требованиям действующего закона. Современная договорная работа должна быть эффективной в условиях рыночной экономики, то есть ее нужно строить таким образом, чтобы субъекты предпринимательской деятельности при минимальных затратах достигали максимальные конечные результаты. Договорная работа в организации, осуществляющей предпринимательскую деятельность, должна вестись непрерывно как правообразующая деятельность. Договоры, заключаемые в результате договорной деятельности, должны соблюдать справедливый баланс имущественных и финансовых интересов договаривающихся сторон, а также частных интересов с государственными интересами, что обеспечит прочное формирование и надлежащую реализацию договорных связей в условиях рыночной экономики.

Таким образом, рыночная экономика, характеризуется многообразием договорных условий, а субъекты договорных отношений имеют свободу выбора и выбирают такие сочетания договорных условий, которые им выгоднее.

В условиях рынка договор выступает основной правовой формой, опосредующей взаимоотношения участников хозяйственного оборота. Вместе с тем недостаточно рассматривать договор только как правовую форму, опосредующую разнообразные хозяйственные связи, не затрагивая при этом его макроэкономическую составляющую.

Институт договора используется не только в качестве юридической формы обмена, но и как правовой инструмент организации рыночного хозяйства, опосредующий процессы концентрации капитала и производства. На наш взгляд, такой подход наиболее полно раскрывает экономическое содержание договора и его функциональную роль в рыночной экономике. Являясь универсальной формой обмена, договор вместе с тем выступает инструментом организации и функционирования рыночной системы хозяйствования.

[1] Цветков И.В. Договорная работа: Учебник. – М.: Проспект, 2013. – С. 9.

Значение договора в условиях рыночной экономики, часть 1.

В объективных закономерностях осуществления современной рыночной экономики от каждого хозяйствующего субъекта независимо от его организационно-правовой формы и решаемых хозяйственных задач требуется постоянное стремление к тому, чтобы повышать экономическую эффективность, которую, как известно, возможно достичь во многом за счет грамотной организации и управления договорной работой, которая является важным организационным ресурсом экономического роста в современной рыночной экономике всех без исключения предприятий и организаций, занимающихся предпринимательской деятельностью.

В основе формирования и реализации практически всех хозяйственных связей в рыночной экономике лежит договор. Умение правильно применять на практике правовые и организационные средства работы с договорами является основой эффективной предпринимательской деятельности в современной рыночной экономике.

Договор выполняет функциональную роль и определяет значение и содержание договорной работы в условиях современной рыночной экономики. «Договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей»[1]. Договор регулирует отношения субъектов предпринимательской деятельности. На сегодняшний день практически под договором понимают определенный документ в письменной форме, в котором зафиксированы определенные соглашения, которые были достигнуты в ходе переговоров между субъектами хозяйствующей деятельности и касаются вопросов осуществления ими предпринимательской деятельности. Указанный договор выступает основанием в определенном юридическом смысле для того, чтобы договорившиеся субъекты осуществляли те или иные хозяйственные действия. Договор также подтверждает легальность управленческий решений руководителей юридических лиц или их иных должностных лиц в области управления и хозяйствования организации.

Но представляется, что в условиях современной рыночной экономики договору должна быть отведена гораздо более ответственная и значительная роль, так как в структуре современных хозяйственных отношений договор выступает необходимым связующим звеном между целью (задачей), которую ставит перед собой хозяйствующий субъект, и практическим результатом осуществляемой им хозяйственной деятельности, то есть выступает средством его достижения.

Так, В.Ф. Яковлев указывает, что в рыночной экономике договор является одним из основных средств практической реализации стоящих перед хозяйствующими субъектами целей и решений, возникающих в процессе их хозяйственной деятельности задач (приобретение материалов и комплектующих для производства какой-либо продукции, реализация производственных товаров (работ, услуг), обмен товарами (работами, услугами) и т.д.)[2].

Таким образом, в условиях современной рыночной экономики договор выступает в качестве правового средства, с помощью которого реализуются хозяйственные цели и решения, которые возникают в процессе осуществления хозяйственной деятельности организациями, предприятиями и предпринимателями. Договор также является и эффективным правовым средством, с помощью которого осуществляется саморегулирование (упорядочение, согласование и налаживание) деятельности субъектов предпринимательской деятельности. Через организующую и упорядочивающую функции договора достигается нужное согласование и соподчинение разных личных практических действий независимых друг от друга хозяйствующих субъектов, направление их в единое русло.

[1] п. 1 ст. 420 Гражданского кодекса Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 г. № 51-ФЗ (ред. от 23.07.2013 г.) // Собрание законодательства РФ. 05.12.1994. № 32. Ст. 3301.

[2] Яковлев В. Ф. Россия: экономика, гражданское право (Вопросы теории и практики). – М.: РИЦ ИСПИ РАН, 2000. – С. 74.

Договор как соглашение (легальное определение), часть 2

В ряде случаев одни виды договоров (соглашений) в какой-либо сфере с целью терминологического разграничения именуются договорами, а другие — соглашениями. Например, договорное регулирование социально-трудовых отношений осуществляется посредством, во-первых, коллективных договоров (статьи 40 — 44 Трудового кодекса Российской Федерации[1]) и, во-вторых, соглашений (статьи 45 — 49 ТК РФ). Однако и такие случаи не дают оснований говорить, что договоры и соглашения соотносятся как вид и род (или наоборот). Упомянутые коллективные договоры и соглашения являются по своей правовой природе договорами (соглашениями). Во избежание двойной терминологии их можно обобщенно именовать договорами, этот термин, как было показано ранее, выполняет функции основного.

Показательно, что в международном праве, где договоры именуются также соглашениями, конвенциями, пактами и протоколами, специально установлено, что термином «договор» («международный договор») охватываются договоры независимо от их вида и наименования (статья 2 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года[2], статьи 1, 2 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации»[3]).

Таким образом, понятия договор и соглашение в гражданском праве идентичны, а стало быть, определение договора через соглашение логически некорректно. Оно провоцирует на неверное представление о логическом соотношении договора и соглашения как вида и рода, что уже само по себе плохо.

В самом деле, если легальное определение относит договор к роду соглашений, то уместно предположить, что договор по своей юридической природе является соглашением, точнее, юридическим соглашением. Ведь, как было показано ранее, одной из важнейших функций легального, впрочем, как и доктринального, определения какого-либо правового феномена является определение юридической природы этого феномена. Но такое предположение отнюдь не проясняет юридическую природу договора, поскольку соглашение не занимает определенного особого места в системе явлений гражданского права и права вообще. Да это и невозможно, так как соглашение занимает в гражданском праве то же самое место, что и договор, ибо, как уже было установлено, соглашение и договор суть равнозначные явления в гражданском праве.

Определение договора через соглашение, то есть, по сути, определение через синоним, прямо скажем, — не лучший способ определения для законодателя и тем более для науки. Привлекательность и живучесть такого определения можно объяснить, пожалуй, тем, что если синонимичность договора и соглашения имеет скрытый характер и выявляется только в результате тщательного логико-юридического анализа.

Сказанное, думается, влечет следующий вывод: определение гражданско-правового договора через соглашение (в том числе легальное определение договора) не выявляет юридическую природу гражданско-правового договора.

[1] «Трудовой кодекс Российской Федерации» от 30.12.2001 г. № 197-ФЗ (ред. от 23.04.2012 г.) // Собрание законодательства РФ. 07.01.2002. № 1 (ч. 1). Ст. 3.

[2] «Венская Конвенция о праве международных договоров» (Заключена в Вене 23.05.1969 г.) // Ведомости ВС СССР. 10.09.1986. № 37. Ст. 772.

[3] Федеральный закон от 15.07.1995 г. № 101-ФЗ (ред. от 01.12.2007 г.) «О международных договорах Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 17.07.1995. № 29. Ст. 2757.

Договор как соглашение (легальное определение), часть 1

Легальное определение договора содержится в статье 420 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) , которая специально посвящена понятию договора, так и называется — «Понятие договора». Согласно пункту 1 указанной статьи «Договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей». Приведенное определение, появившееся в 1994 г. с принятием части первой ГК РФ, — первое явное легальное, то есть сформулированное именно как определение, определение договора в отечественном законодательстве.
Содержащееся в статье 420 ГК РФ легальное определение договора отражает традиционный для правовых систем романо-германского типа подход к определению договора через соглашение, берущий свое начало в римском частном праве.
Так, приведем определение, сформулированное Б.И. Пугинским: «Договор — соглашение двух или большего числа лиц об осуществлении определенных действий и установлении регулирующих такие действия взаимных прав и обязанностей, исполнение которых обеспечивается возможностью государственного организованного принуждения» .
Логико-юридический анализ легального определения договора, содержащегося в статье 420 ГК РФ, показывает, что оно небезупречно и с логической, и с юридической точек зрения.
Определяя договор, законодатель применил основной логический прием определения понятия — через ближайший род и видовое отличие. При этом в легальном определении, по мысли законодателя, надо полагать, ближайшим родовым понятием по отношению к определяемому понятию «договор» выступает понятие «соглашение», а видовым отличием — признак, выражающийся словами «об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей».
При буквальном восприятии легального определения из него следует, что понятие «соглашение» по объему шире понятия «договор», а поэтому соглашения помимо договоров обнимают собою также соглашения, не являющиеся договорами, что выражается краткой формулой «всякий договор — соглашение, но не всякое соглашение — договор». Причем у соглашений, не являющихся договором, отсутствует вышеназванное видовое отличие соглашений, обладающих признаками договора. Однако это не так. Понятия «договор» и «соглашение» тождественные. Они имеют один и тот же объем, то есть определяют один и тот же предмет.
Термин «договор» является наиболее употребляемым для обозначения правового договора (соглашения), в силу чего его можно считать основным (обобщающим) термином для обозначения названного юридического явления. Кроме того, можно обнаружить тенденцию, согласно которой договорами именуются наиболее значимые договоры (соглашения), окончательные и основные договоры (соглашения), в то время как соглашениями чаще обозначаются менее значимые договоры (соглашения), промежуточные договоры (соглашения), предшествующие заключению окончательного договора, а также договоры (соглашения), заключенные на основании или в развитие других (основных) договоров.

Договор как сделка

То, что гражданско-правовой договор является гражданско-правовой сделкой, точнее, видом гражданско-правовой сделки, — утверждение достаточно очевидное. Это утверждение основано на одном из базовых законодательных положений о сделках, согласно которому сделки подразделяются на двух- или многосторонние сделки (договоры) и односторонние сделки (статья 154 ГК РФ), причем указанное законоположение само прочно покоится на учении о видах сделок, никем не подвергаемом сомнению. Единство законодательных и доктринальных позиций, безусловно, повышает обоснованность тезиса о квалификации договора как вида сделки.

Итак, гражданско-правовой договор есть вид гражданско-правовой сделки. Причем гражданско-правовая сделка является ближайшим родовым понятием для понятия «гражданско-правовой договор». Это понятие вместе с соподчиненным понятием «гражданско-правовая односторонняя сделка» непосредственно входят в понятие «гражданско-правовая сделка» и исчерпывает его объем.

Принадлежность договора к роду сделок уже сама по себе существенно проясняет правовую природу договора. Существенно, но не исчерпывающе и, прежде всего, — по причине отсутствия достаточной ясности правовой природы самих сделок. Согласно статье 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. В приведенном легальном определении сделки последняя определяется через действие — явление, правовая природа которого законодательно четко не определена.

В литературе сделки традиционно относят к юридическим фактам (основаниям возникновения гражданских прав и обязанностей). Однако свойство сделки как юридического факта не отражает его сущностных юридических свойств.

Поскольку большинство сделок являются договорами, проблема правовой природы сделок — это во многом проблема правовой природы договоров, по меньшей мере, в части свойств, общих для односторонних сделок и договоров. Иными словами, выяснение правовой природы договора в этой части есть и одновременное выяснение правовой природы сделки.

Договор как правоотношение

Понимание гражданско-правового договора как правоотношения, точнее, договорного правоотношения, в отечественной цивилистике получило широкое распространение. Чаще всего такое понимание договора предлагается в качестве дополнительного к пониманию договора как юридического факта. Редким примером, когда договор понимается только как правоотношение, служит позиция В.Л. Исаченко и В.В. Исаченко, высказанная ими в объемной книге о договорных обязательствах, изданной в начале XX в. Задавшись вопросом «Что же такое — договор?», они отвечают: «Под договором подразумевается такое юридическое отношение, устанавливаемое добровольным соглашением двух или более лиц, в котором одни приобретают право требовать от других совершения или несовершения известного действия»[1].

Достаточно очевидно, что договор, понимаемый как правоотношение, и договор, понимаемый как сделка (обладающая свойством юридического факта), представляют собой связанные, но разные явления. Иными словами, в данном случае термином «договор» обозначаются различные явления, а именно — основание возникновения договорного правоотношения и само договорное правоотношение.

В литературе в подтверждение обоснованности понимания договора как правоотношения часто указывается, что в самом законе термин «договор» во многих случаях употребляется в значении «обязательство», «правоотношение». Так, Б.В. Покровский считает, что термин «договор» используется Гражданским кодексом в значении «правоотношение» в определениях отдельных видов договоров, сформулированных по схеме: «по договору такому-то одна сторона обязуется совершить действия такие-то, а другая сторона — такие-то», а также в тех случаях, когда говорится об исполнении договоров, о способах обеспечения договоров, об ответственности за нарушение договора[2].

Конечно, с законом надо считаться, если только он действительно использует термин «договор» в значении «правоотношение», «обязательство». Возможно, в каких-то случаях закон именно так и считает, но только, полагаем, не в случаях, приведенных Б.В. Покровским.

По логике Б.А. Покровского, других авторов, стоящих на той же точке зрения, нельзя обязаться по договору, понимаемому как сделка (юридическому факту), поскольку можно обязаться только в силу договорного обязательства, то есть договора, понимаемого как обязательство (правоотношение), равно как нельзя исполнить договор, понимаемый как сделка (юридический факт), поскольку можно исполнить только договорное обязательство, то есть договор, понимаемый как обязательство (правоотношение)[3].

Такая логика, на наш взгляд, ошибочна. Одинаково возможно быть обязанным и по договору, понимаемому как сделка, и по договорному обязательству, а равно одинаково возможно исполнение договора (как сделки) и договорного обязательства. Это объясняется тем, что, как уже ранее было сказано, договор как сделка является правовым актом. Договор, как и любой другой регулятивный правовой акт, предусматривает, моделирует права и обязанности и тем самым как таковой обязывает или наделяет правами.

И в научных, и в практических целях нежелательно именовать одинаково два разных явления. Тем более что для обозначения договора как обязательства, правоотношения имеются вполне устоявшиеся и однозначные официальные термины — «договорное обязательство» и «договорное правоотношение». В этой связи представляется методологически необоснованным и крайне неудачным термин «договор-правоотношение», широко используемый в уже упоминавшейся книге по договорному праву[4].

Из сделанного мы можем сделать вывод: понимание договора как правоотношения не отражает юридической природы договора, поскольку такое понимание относится к явлению хотя и связанному с договором, но другому, имеющему иное точное имя «договорное правоотношение» и занимающему свое определенное место среди юридических явлений.

[1] См.: Исаченко В.Л., Исаченко В.В. Обязательства по договорам: Общая часть. Опыт практического комментария русских гражданских законов: Комментарий на 4 книгу 1 ч. 10 т. Св. зак.. Т. 1 (По изд. 1914 г.). — СПб.: Юридический центр Пресс, 2004. С. 8.

[2] См.: Покровский Б.В. Договор как правоотношение // Правоведение. 2001. № 6. С. 36.

[3] См.: Российское гражданское право. В 2 т-х. Т. 2: Обязательственное право: Учебник / Под ред.: Е.А. Суханова. С. 162.

[4] См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. — М.: Статут, 2011. С. 12, 222 и др.

Договор как документ

Понимание договора как документа отражает форму (средство) внешнего выражения договора, притом не каждого, а только письменного договора.

По легальному определению, документ — это «материальный объект с зафиксированной на нем информацией в виде текста, звукозаписи или изображения, предназначенный для передачи во времени и пространстве в целях хранения и общественного использования»[1].

Договор как документ и договор как правовой акт (сделка) суть связанные, но различные явления. Договор как правовой акт — явление идеальное, договор как правовой документ — явление материальное. Договор как документ выступает как материальное, вещественное выражение (оболочка) договора как правового акта.

Договор как правовой акт может быть выражен в одном или нескольких экземплярах документов, либо вообще не выражен в документе. В последнем случае формой (средством) внешнего выражения (объективизации) договора как правового акта выступает устная речь, поведение стороны (в том числе действия, бездействие, молчание). Существование договора как правового акта жестко не связано с существованием документа, выражающего этот договор. Если, предположим, договор заключен в письменной форме с составлением договорного документа в двух экземплярах и оба они будут утрачены (утеряны, уничтожены), то договор как правовой акт, как правовая реальность не обязательно исчезает.

В ряде случаев документальной форме договора придается особое значение, например, когда документ, выражающий договор, одновременно является и ценной бумагой. Здесь важны и договор как идеальное явление, выражающее волю сторон, и материальная (вещественная) оболочка, фиксирующая эту волю. Документ, выражающий договор, обретает в данном случае качество вещи (объекта права). И реализация прав, основанных на договоре, выраженном в форме ценной бумаги, жестко связана с наличием этой вещественной оболочки договора — документа. Пример такого рода договоров — договор складского хранения, выраженный в форме складского свидетельства. Оно является одновременно и документом, выражающим договор складского хранения, и вещью (объектом права), имеющей специальный правовой режим обращения.

Поскольку понимание договора как документа отражает форму внешнего выражения, фиксации согласованной воли сторон договора, да к тому же не каждого договора, оно не может отражать юридическую природу договора.

Вместе с тем использование термина «договор» для обозначения договора как документа вполне уместно. Так, в выражениях «направить проект договора», «подписать договор» ясно, что речь идет о направлении, подписании документа, содержащего текст договора.

Таким образом, договор — это одна из наиболее древних правовых конструкций. В гражданско-правовом понимании договор — это и юридический факт, лежащий в основе обязательства, и само договорное обязательство, и документ, в котором закреплено установление обязательственного правоотношения. Договор служит универсальной формой взаимодействия участников гражданского оборота, конструкция договора, как порождение юридической техники, остается в своей основе весьма устойчивой.

[1] Федеральный закон от 29.12.1994 г. № 77-ФЗ (ред. от 11.07.2011 г.) «Об обязательном экземпляре документов» // Собрание законодательства РФ. 02.01.1995. № 1. Ст. 1.

Деятельность международных организованных преступных групп в России и их связь с этнической организованной преступностью России (часть 7)

Большое значение для получения оперативной информации имеет компьютерный учет лиц, представляющих оперативный интерес. Для этого следует разработать единую форму статистической отчетности, включающую следующие данные: количество лиц соответствующей национальности, проживающих на территории региона, количество и виды совершенных ими преступлений, сведения о постановке на учет организованных преступных групп, организованных преступных сообществ и их лидеров, участников, их социально-демографические, криминологические особенности (возраст, официальные данные по занятости, наличие судимости и т. д.).

Таким образом, на состояние внутренней организованной преступности в России существенное влияние оказывает международная организованная преступность. Международные этнические организованные преступные формирования, действующие на территории России, весьма разнообразны по структуре, форме, криминальной направленности и постоянно активизируют свою деятельность. В России миграционный фактор негативно влияет на уровень преступности. В обществе нарастают непонимание и отторжение мигрантов, приезжающих в Россию. Отношение к мигрантам основано прежде всего на этнической предубежденности. В настоящее время Россия действительно стала транзитным пунктом для переправки людей из ближнего и дальнего зарубежья на Запад. В связи с этим возникает рост организованной нелегальной миграции как преступного бизнеса. Международные этнические преступные группировки внедрились в наиболее доходные сферы коммерческой деятельности, что оказывает существенное негативное влияние на экономику целых регионов, способствуя ее криминализации.

Деятельность международных организованных преступных групп в России и их связь с этнической организованной преступностью России (часть 6)

Отсутствие отлаженных механизмов по контролю за перемещением нелегалов по территории России приводит к невозможности привлечения преступников к уголовной ответственности, а бездействие органов, осуществляющих контроль за нахождением иностранцев в России, приводит к новым жертвам.

В последние годы участились факты ввоза иностранных граждан их же соотечественниками с целью обращения в рабство. Малообеспеченные граждане соглашаются въезжать на территорию Российской Федерации за счет оплативших их поездку лиц, у которых впоследствии остаются в услужении. Такие нелегальные мигранты становятся настоящими рабами, которых их более состоятельные соотечественники перепродают друг другу как для домашних услуг, так и для выполнения криминальных поручений: перевозки наркотиков, контрабанды товаров, совершения вымогательства чужого имущества и т.п. Активно участвуют нелегальные мигранты в вербовке и покупке российских женщин для дальнейшей их сексуальной эксплуатации на территории Западной Европы и других стран[1].

Наиболее распространенной сферой преступной деятельности этнических международных организованных преступных формирований являются отношения в экономике, связанные с незаконным оборотом наркотиков и оружия, криминальным автобизнесом, производством и продажей фальсифицированных спиртных напитков, незаконной торговлей рыбой осетровых пород, красной и черной икрой, незаконными операциями с драгоценными металлами и др.

Криминальные действия по захвату, созданию, увеличению сверхдоходов сопровождаются насильственными методами запугивания, шантажа, физического уничтожения, подготовленными так называемыми силовыми структурами. Кроме того, их функции заключаются в организации принудительной охраны коммерческих структур как вида рэкета, разборках с другими преступными группировками, выбивании долгов.

Существует ряд факторов, обусловливающих их высокую латентность, среди которых можно отметить узкую преступную специализацию, ограниченный круг участников группировки, семейные и кровные узы и др. В отдельных случаях оперативная информация позволяет утверждать, что преступная деятельность подобных международных организованных преступных группировок ограничивается определенным временным периодом, по истечении которого одна преступная группа сменяется другой.

Получая высокие доходы от преступной деятельности, международные организованные преступные формирования успешно решают задачи по их легализации, открывая банки, предприятия торговли и общественного питания, казино, бензозаправочные станции, фирмы по автосервису.

Исходя из вышеизложенного, следует отметить, что успешное выявление и пресечение деятельности международных организованных преступных формирований этнической направленности возможно на основе систематического, хорошо спланированного проведения оперативно-розыскных и профилактических мероприятий.

Кроме того, необходимо нормализовать обмен статистической и оперативной информацией по организованным преступным формированиям и противодействию им. Информацию о лицах, прибывающих в регионы России в качестве временных переселенцев и беженцев с территории Закавказья, можно получить из паспортно-визовой службы и миграционных служб регионов.

[1] См.: Хоянян А.С. Торговля людьми и использование рабского труда — новеллы Уголовного кодекса Российской Федерации // Северо-Кавказский юридический вестник. 2008. № 1. С. 71-72.

Деятельность международных организованных преступных групп в России и их связь с этнической организованной преступностью России (часть 5)

Экспансия триад в Дальневосточный федеральный округ касается самого широкого спектра вопросов: нелегальная миграция из Китая и в Китай; незаконная вырубка и контрабанда леса; браконьерство; расхищение морских биоресурсов; незаконный оборот наркотиков; контроль над проституцией; нелегальное производство спиртных напитков; ввоз и вывоз фальшивых долларов; манипуляции с контрафактной продукцией; незаконный вывоз цветных металлов. Все это приносит миллиардные (в долларовом исчислении) прибыли. Триады держат под контролем не только китайские этнические общины, которые живут по жестким законам этих мафиозных структур. Причины самых громких коррупционных скандалов в России последнего времени также связаны с деятельностью триад.

Большая часть преступлений, совершаемых на территории центральной России иностранными преступными организованными группами, приходится на долю выходцев из Украины. Гражданами Украины совершается почти четверть от общего числа преступлений иностранцев в центральной России, азербайджанцами — почти 14% преступлений, таджиками — более 11%. В Москве и Санкт- Петербурге также имеют сильное влияние афганские организованные преступные группы, связанные с незаконной продажей наркотиков. Кроме того, в России активизируется деятельность нигерийских организованных наркогрупп. По данным МВД, в структуре преступлений, совершаемых указанными организованными группами, наибольший удельный вес составляют кражи (15%), преступления, связанные с незаконным оборотом наркотиков (более 14%), а также грабежи, хулиганства, разбойные нападения и убийства[1].

Нельзя забывать и о религиозном факторе, влияющем на криминальную деятельность международных организованных групп в России, так как он играет существенную роль в регионах с традиционно повышенной степенью религиозности населения, к которым относится и Северный Кавказ. Высокий уровень общественной и криминальной опасности исходит от движения «чистого ислама» (ваххабитов). Сегодня основные усилия ваххабитов направлены, прежде всего, на численный рост своих общин, дискредитацию религиозных авторитетов традиционного ислама и раскол мусульманского населения региона. Ежегодно численность ваххабитов, проживающих на территории, например, Ставропольского края увеличивается[2].

Идеологизация процесса развития межэтнических отношений способствовала созданию в Северокавказском регионе многочисленных организаций, построенных на узкоэтнической и религиозной основе, ряд представителей которых выдвигает претензии на монопольное представительство в политической жизни, стремится диктовать условия властям. Фактором, активно влияющим на криминальную напряженность на Северном Кавказе, в частности, являются терроризм в его разных формах: международный, внутренний антигосударственный, криминогенный и этнический (националистический). На уровень терроризма преступные группировки выходят тогда, когда достигают международного уровня деятельности. В этом они видят возможность извлечения высших уровней прибыли. Тенденции роста терроризма очевидны. Специалисты отмечают, что на Западе продолжают поддерживать террористов, действующих в России. Во время захвата террористами зрителей во время спектакля Норд-Ост, география их телефонные разговоров была весьма обширной, охватывала многие страны[3].

[1] См.: Кобец П.Н. Причины роста преступности иностранных граждан и лиц без гражданства в субъектах Центрального федерального округа Российской Федерации // Российский следователь. 2008. № 2. С. 36- 37.

[2] См.: Бакаева Е.К., Бышевский Ю.Ю., Волков А.А. и др. Влияние незаконной миграции на преступность в Ставропольском крае // «Черные дыры» в Российском Законодательстве. Юридический журнал. 2008. № 3. С. 309-311.

[3] См.: Колесникова Н.Ю. Роль Российской Федерации в борьбе с международным терроризмом // Юриспруденция. 2009. № 3 (15). С. 134.

Деятельность международных организованных преступных групп в России и их связь с этнической организованной преступностью России (часть 4)

Особенно активно международные преступные организованные преступные группировки ведут свою криминальную деятельность в приграничных районах. Например, за относительно небольшой период деятельности китайской организованной преступности на территории России произошел ее бурный рост, вызванный ускоренными темпами китайской миграции. Оценки численности китайских граждан, проживающих на территории России, очень сильно разнятся. Специалисты заявляют, что Россия за последние годы вышла на первое место в мире по темпам прироста китайской миграции. По официальным данным, в России на сегодняшний день проживает около 350 000 этнических китайцев, однако по некоторым оценкам, их число уже достигло 3,5 миллионов человек, что составляет 2% от общего населения страны. Самые большие китайские общины проживают в Москве, на Дальнем Востоке и в Южной Сибири. Однако, в Екатеринбурге на Урале и в Ростове на юге России китайское меньшинство составляет уже несколько тысяч человек, что говорит о постепенном их распространении во все большее число регионов[1].

Китайская миграция захлестывает Российский Восток. Около 500 тысяч китайцев нелегально осели в Приморье, Амурской области и Хабаровском крае. Муниципальная власть многих районов пошла на массовые нарушения паспортно-визового режима в надежде, что проблема затеряется на фоне криминогенной обстановки в целом по стране. Однако это оказалось серьезной ошибкой, так как на Дальнем Востоке фактически идет война за сферы влияния в торговле между китайскими и российскими предпринимателями — война за уровень цен на рынке, а значит, и уровень доходов в малом бизнесе[2].

В районах компактного проживания китайцев образуются этнические общины, порой превосходящие по своей численности коренные этнические группы. Российско-китайские предприятия часто становятся «крышей» для криминальных структур, либо занимаются бесконтрольной эксплуатацией природных ресурсов края и контрабандным вывозом сырьевых материалов и реликтов. Китайские криминальные группы, действующие в Приморье и Приамурье, связаны с наркобизнесом, пиратством, рэкетирством, вооруженными разборками. Безусловно, местное население отрицательно относится к пребыванию китайцев на российской территории.

По данным оперативных подразделений, практически все китайские землячества находятся под негласным контролем собственных мафиозных структур. Система взаимоотношений в землячествах фактически организована по модели «триад» (строжайшее подчинение теневым лидерам, обет молчания, жестокое наказание непокорных и т. д.). Из всего массива дел оперативного учета, заведенных органами внутренних дел на этнические ОПГ в 2008-м году, на китайские приходится в Восточно-Сибирском регионе 38 %, а в Дальневосточном регионе — 40,9 %[3].

Отличительными чертами китайских организованных преступных групп является их многочисленность, хорошая организованность, закрытость и высокая степень конспирации. Основной вид преступной деятельности — сбор «дани» со своих соотечественников, незаконно проживающих на нашей территории и торгующих на рынках.

[1] См.: Сюй Кай. Китайско-российское сотрудничество в борьбе с организованной преступностью: надобность и перспектива // Аграрное и земельное право. 2010. № 2 (62). С. 91.

[2] См.: Сюй Кай. Китайская организованная преступность на Дальнем Востоке России // Актуальные проблемы борьбы с преступностью в Дальневосточном федеральном округе. Материалы Всероссийской научно-практической конференции 24-25 апреля 2008 г. В 2-х частях. Ч. 1. – Хабаровск: Дальневост. юрид. ин-т МВД РФ, 2008. С. 52.

[3] См.: Сюй Кай. Китайско-российское сотрудничество в борьбе с организованной преступностью: надобность и перспектива // Аграрное и земельное право. 2010. № 2 (62). С. 93.

Деятельность международных организованных преступных групп в России и их связь с этнической организованной преступностью России (часть 3)

По сведениям МВД России, сейчас на территории Российской Федерации действует свыше 450 организованных преступных формирований, из них 76 этнических, 289 межрегиональных и 8 международных. В результате проведенной органами внутренних дел оперативно-профилактической работы в 2008 г. было выявлено и поставлено на оперативный учет свыше 11 тыс. участников организованных преступных объединений, в том числе более 700 лидеров, почти 3900 активных участников, а также около 500 «авторитетов» преступной среды, из которых 118 «воров в законе»[1].

Однако статистические данные из-за высокой латентности не отражают реального состояния преступности с участием международных преступных групп.

С нашей точки зрения, криминогенный фактор заслуживает особого внимания. Борьба с международными преступными этническими организованными группами не должна восприниматься как усиление давления государства и его правоохранительных органов на какие-либо конкретные этносы только потому, что их отдельные представители совершают преступления. Существует мнение, поддерживаемое средствами массовой информации, согласно которому криминогенность является родовой чертой некоторых народов Кавказа. На наш взгляд, следует учитывать данный фактор, так как в ряде случаев на волне легитимизации национальных движений, особенно на Кавказе, к их руководству пришли представители международного криминального мира. Их стремление к отделению от России заключается в бесконтрольном выходе на внешний рынок, крупномасштабных поставках контрабандного товара, наркотиков, оружия.

Новое качественное состояние преступности предопределило повышенный уровень влияния криминальных группировок во властно-управленческих и информационных сферах, создание в них коррупционных позиций: подкуп депутатского корпуса, финансирование политических движений, манипулирование средствами массовой информации, создание благотворительных фондов, политизирование отдельных лидеров преступных сообществ и т. д.

Одновременно преступные сообщества предпринимают активные попытки продвижения своих ставленников в органы законодательной и исполнительной власти различного уровня. Анализ имеющейся оперативной информации о характере деятельности международных этнических организованных преступных сообществ показал, что практически у всех подобных формирований имеются связи в органах внутренних дел, системе исполнения наказаний, следствии, судебных органах, органах местной власти.

Как мы указали, интенсивная миграция приводит к формированию национальных диаспор, изменению этнического состава населения целых регионов в России. К наиболее многочисленным диаспорам относятся китайская, афганская и вьетнамская; во всех субъектах РФ, граничащих с Казахстаном, наблюдается процесс заселения их казахами, в южном и центральном регионах России большое влияние имеют представители азербайджанской, армянской, грузинской и ряда других диаспор[2].

Эффективность работы с незаконными мигрантами в России крайне низка. Фактически большая масса неустроенных, предоставленных самих себе людей остается бесконтрольной. Учет мигрантов до настоящего времени должным образом не налажен. Это снижает эффективность деятельности правоохранительных органов в раскрытии и расследовании преступлений. Отсутствие необходимого контроля за мигрантами, не имеющими нормальных условий для жизни и денег для пропитания, увеличивает вал преступлений и повышает уровень их латентности, лишает оперативные службы и следственные органы возможности своевременно выявлять и расследовать эти преступления. Более того, такие преступники затем беспрепятственно скрываются в своих странах, которые их потом не выдают[3].

[1] См.: Иванцов С.В. Указ. соч. С. 4.

[2] См.: Дятлов В.И. Внешние миграции и «новые диаспоры» в современной России: криминальный аспект // Проблемы борьбы с организованной преступностью и коррупцией. Сборник научных трудов. Вып. 2. – Иркутск: БГУЭП, 2008. С. 117-118.

[3] См.: Терехин В.В., Федулов А.В. Проблемы расследования преступлений, совершаемых мигрантами // Миграция, права человека и экономическая безопасность современной России: состояние, проблемы, эффективность защиты. Сборник статей. — Нижний Новгород: Нижегор. акад. МВД России, 2004. С. 452-457.

Деятельность международных организованных преступных групп в России и их связь с этнической организованной преступностью России (часть 2)

Следовательно, понятия «этническая преступность» и «международная иностранная преступность» различаются по субъекту совершения преступлений и объектам преступных посягательств, а также их субъективной стороне. Вместе с тем у них есть общее обстоятельство, отличающее их от общей преступности, влияющее прежде всего на предупреждение и раскрытие преступлений, совершенных субъектами-этносами, – это зависимость последних от этнопсихологии нации, ее психогенеза (развитие духовной жизни), психологии религии (достижение целей торжества религии), психологии масс[1].

Таким образом, этническую преступность следует рассматривать как специфическую, структурную часть общей преступности в России, имеющую свои особенности в этнологии, этиологии и антропологии, как явление социальное, органически связанное с обществом, представляющее совокупность преступлений, совершаемых гражданами России нетитульных наций и иностранными гражданами, часто связанными с международной организованной преступностью.

Увеличению международной этнической преступности способствуют существующая миграционная ситуация и ее этноконфессиональная составляющая. Межнациональные конфликты 1990-х гг. на территории бывшего СССР, явившиеся одной из существенных причин разрушения этнических стереотипов разных народов, привели к серьезным дестабилизационным процессам на российских границах и, как следствие, росту масштабных миграционных потоков из сопредельных с Россией государств. По имеющимся сведениям, количество беженцев за указанный период составило свыше 3 млн. человек[2]. В настоящее время проблема мигрантов не решена. Причина заключается в отсутствии четко выверенной стратегии государственного регулирования миграционных процессов.

Этнические аспекты международной организованной преступности стали все более заметны во всех сферах жизни и деятельности государства. За последние 5 лет число жителей Азербайджана, Армении, Грузии, Дагестана, Кабардино-Балкарии, Северной Осетии, Чечни и Ингушетии среди иногородних, привлеченных к уголовной ответственности, увеличилось в 3,5 раза[3]. Причем среди этнических преступных групп четко прослеживается криминальная специализация.

Уже сегодня по данным исследователей из содержащихся в местах лишения свободы примерно 8,8% – представители этнических групп, а всего в России в местах лишения свободы отбывают наказания около 3000 этнических граждан России только за совершение преступлений, квалифицируемых ст. 205, 2051, 206, 208, 209 УК РФ[4]. Большинство преступлений совершено ими в организованных формах соучастия. По оценкам исследователей организованной преступности, только в 2008 г. в Российской Федерации было зарегистрировано 36601 лиц, совершившихпреступления в составе организованных групп или преступных сообществ, естественный прирост этой категории лиц составил 5,1%. При этом абсолютное большинство из их числа (34939 чел.) совершили тяжкие и особо тяжкие преступления (5,7%). Значительная доля из них имеет корыстно-насильственный характер. По ст. 210 УК РФ было зарегистрировано 325 фактов организации преступных сообществ (преступных организаций), что ниже аналогичного показателя 2007 года на 3,6%[5].

[1] См.: Артыков Б.С. Правовое и психологическое воздействие на этническую преступность // Проблемы права. Международный правовой журнал. 2006. № 2. С. 87.

[2] См.: Бадырханов А.Б. Незаконная международная миграция и этническая преступность // Вестник Московского университета МВД России. 2009. № 11. С. 49-50.

[3] См.: Кузьмина Н.В. Активизация деятельности организованной этнической преступности как следствие изменения криминальной ситуации в современной России // Миграционное право. 2009. № 3. С. 17.

[4] «Уголовный кодекс Российской Федерации» от 13.06.1996 г. № 63-ФЗ (ред. от 29.12.2010 г.) // Собрание законодательства РФ. 17.06.1996. № 25. Ст. 2954.

[5] См.: Кузьмина Н.В. Указ. соч. С. 16.

Деятельность международных организованных преступных групп в России и их связь с этнической организованной преступностью России (часть 1)

Особенностью деятельности международной организованной преступности в России является ее тесная связь с этнической преступностью. На территории Российской Федерации действуют различные международные преступные организованные группы, например, на Дальнем Востоке активно действуют китайские и японские преступные группировки, на Северном Кавказе – арабские, на европейской части России – международные преступные группы стран Европейского Союза.

Понятие этнической преступности как совокупности преступлений, совершенных этническими гражданами России и гражданами зарубежных стран, по нашему мнению, не совсем точно. Оно включает два совершенно разных по значимости и смыслу понятия. Так, этническая преступность, субъектами которой являются граждане России, представляет собой «внутреннюю преступность», детерминируемую всем причинным комплексом обстоятельств, сохраняющих преступность в стране, в первую очередь ее объективной стороной (социальные, экономические, политические, демографические и другие процессы)[1].

Современная криминология полагает, что иностранная преступность – «преступления, совершенные иностранными гражданами на территории России»[2]. При этом субъекты преступлений – иностранцы – имеют несколько иное правовое положение. Оно основано на ряде принципов, регулирующих и определяющих их статус в различных сферах правоотношений, возникающих в процессе жизнедеятельности.

Так, международно-правовой статус иностранных граждан определяется сложившимися принципами международного права, закрепленными в международно-правовых документах. Конституционно-правовой статус определен Конституцией РФ[3], где в п. 3 ст. 62 установлено, что иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации. Административно-правовой статус затрагивает содержание правосубъектности иностранных граждан в административных правоотношениях. Уголовно-правовой статус определяется содержанием международных договоров, соглашений и российским уголовным законодательством, касающимся уголовной ответственности за совершение ими преступных деяний. Выделяются две группы иностранных граждан: лица, полностью подчиненные юрисдикции Российской Федерации, не обладающие какими-либо правовыми иммунитетами и привилегиями; лица, обладающие правовым иммунитетом, полным или частичным, и привилегиями.

Как правило, иностранная преступность тесно связана с международной организованной преступностью, и большинство преступлений международного характера (наркотрафик, незаконная иммиграция, наемничество, терроризм, торговля женщинами, этнические конфликты и др.), субъектами которых являются граждане зарубежных государств, экспортируются в Россию из-за рубежа. Другими словами, иностранная организованная преступность в России – это «внешняя преступность».

Объектами преступных посягательств иностранной международной преступности являются интересы государства (его политическая основа, целостность России, национальная безопасность и др.). Кроме того, в ряде случаев она детерминируется деятельностью международных террористических организаций, международной организованной преступностью и религиозными экстремистскими организациями. Таким образом, субъективной стороной преступлений международного характера, совершаемых иностранными гражданами, является внешнее давление (экспансия) международной преступности на Россию. Это есть одно из принципиальных ее отличий от этнической преступности.

[1] См.: Колганов В.В. Организованная преступность в среде этнических групп // Юридическая теория и практика. 2008. № 1. С. 124.

[2] См.: Остапенко В.И., Тарасов Н.Н., Шумилов А.Ю. Российская криминологическая энциклопедия. – М.: Норма, 2007. С. 590.

[3] «Конституция Российской Федерации» (принята всенародным голосованием 12.12.1993 г.) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 г. № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 г. № 7-ФКЗ) // Собрание законодательства РФ. 26.01.2009. № 4. Ст. 445.

Демократизм как принцип государственного управления (часть 4)

Сегодня происходит демократизация государственного управления и его качественная модернизация. Значит нужен новый тип управления, соответствующий конституционному курсу на демократизацию России, движению к правовому государству. Известно, что главным фактором, обеспечивающим государственному управлению опережающее состояние и эффективность, является профессионализм, который, в свою очередь, определяется способностью специалистов-управленцев предвидеть, своевременно распознавать и успешно решать все проблемы развития при непременном взаимодействии с институтами общества, гражданами. Отсюда есть потребность осмыслить государственное управление как систему, одновременно управляющую обществом и взаимодействующую с ним — таков императив и ключевая задача теории и практики государственного управления.

Следует вместе с тем заметить, что ключевые параметры, обусловливающие демократический характер государственного управления, новые направления преобразований в политической и государственной системе современной России не просто не пересматривают, а постулируют. Целевая установка государственного управления состоит в переходе от бюрократического к предпринимательскому поведению в государственных организациях, что включает, прежде всего, изменение мотивации руководителей и сотрудников государственных организаций, а также выборных должностных лиц. Государственное управление исходит из интерпретации государства как крупной корпорации – у него есть бюджет, доходы, расходы, а также акционеры – граждане, которые одновременно являются его клиентами. Они заинтересованы в том, чтобы услуги государственных учреждений были максимально дешевы и доступны. В соответствии с этим подходом государство, подобно крупной корпорации, должно стремиться, прежде всего, к удовлетворению интересов своих «акционеров», к повышению с этой целью своей эффективности, к росту капитализации создаваемых за счет бюджета активов, к совершенствованию технологии управления и качества оказываемых услуг.[1]

Иначе говоря, «акционеры» государства-корпорации, то есть граждане, сохраняют традиционные способы влияния на «топ-менеджмент» – посредством выборов и других демократических институтов. Руководство государственных органов, находясь в рамках новых технологий осуществления государственного управления, сменяемо и подотчетно избирателям в раках традиционных демократических процедур.

Таким образом, современные методы и система государственного управления и государственной службы не отвергают ни традиционную демократическую политическую систему, ни по факту базовые ценности рационально-бюрократической организации, лишь предлагая новые организационные и технологические решения для роста эффективности и подотчетности государственного аппарата перед обществом.

Демократия в целом сопровождается демократической децентрализацией и многообразием методов государственного управления. Современное прочтение демократии основано, скорее, на моральной оценке избрания высших властных органов и способов их взаимодействия с обществом. Демократия определяет, кто является законным правителем и пользуется полномочиями, связанными с государством, как они приобрели власть (проведение свободных выборов) и каким образом они осуществляют ее в широком согласии с общественным мнением. Можно предположить, что разнообразие сред, в которых осуществляет свои функции государство, определяет и разнообразие способов управления государства.

[1] См.: Касаева Т.В. Совершенствование деятельности государственного механизма как фактор демократических преобразований в России // Закон и право. 2010. № 5. С. 84-91.

Демократизм как принцип государственного управления (часть 3)

Однако источником и исконным хранителем власти в демократическом государстве является суверен, народ, понимаемый не в этническом и, тем более, не в расовом или классовом смысле, а в смысле политическом — как все граждане государства, вместе взятые.

Власть — любая — в той или иной степени всегда авторитарна, поскольку ограничивает частные и групповые интересы и устремления во имя интересов общества. Важнее понять, каким образом при наличных ресурсах можно создать механизм эффективного социального и экономического управления, обеспечивающего стране суверенитет и устойчивое развитие. Установление законов, которые определяют, как должны расходоваться средства — задача верховной власти, имеющей ресурс принуждения к исполнению норм права, с помощью которого управляется общество[1].

Одним из общепринятых критериев демократичности государственного устройства служит наличие в государстве органов представительной власти, участие в которых обеспечивается путем свободного выбора, сделанного гражданами. Однако таким путем замещаются должности не во всех органах публичной власти, что отнюдь не означает утраты государством демократичности.

Для того, чтобы устройство можно было заслуженно назвать демократическим, необходимо наличие выборных представительных органов государственной власти (парламент) и представительных органов местного самоуправления (например, советы общин, городские советы). Подобным образом могут учреждаться и другие органы публичной власти, например, исполнительные и судебные. Во многих странах всеобщие демократические выборы используются для избрания главы государства (президента), в частности, в США, Франции, Польше, Финляндии, Австрии, Словении, Ирландии, России, Украине. Так же замещаются посты в органах исполнительной власти субъектов федерации (например, штатов — в США избираются губернаторы штатов и некоторые другие члены администрации штата) и территориального самоуправления (в США избираются бургомистры — мэры городов и часть местных должностных лиц, в России также могут избираться высшие должностные лица органов местного самоуправления). Иногда выборы используются для избрания должностных лиц в органах судебной власти, правовой защиты и охраны общественного порядка (например, в США избираются некоторые прокуроры и начальники полиции).

[1] См.: Юртаева Е.А. Власть, демократия, закон: правовые аспекты взаимодействия // Власть. 2009. № 1. С. 53-57.

Демократизм как принцип государственного управления (часть 2)

Сложную природу и специфику механизмов организации и реализации власти и управления в условиях демократии определяла концепция дихотомического деления на политику и администрацию. Она основана на идее демократического контроля власти и принципе господства права. Ф. Дж. Гуднау в работе «Политика и управление» (1905 г.) заявил, что «было сказано достаточно для того, чтобы показать, что существуют две четко очерченные функции правительства и что их дифференциация (хотя и не окончательная) приводит к разграничению правительственных органов в рамках формальной системы государственного управления. Эти две функции государственного управления для удобства могут называться соответственно Политика (Politics) и Управление (Administration). Политика должна иметь дело с системой политических мер или выражением воли государства. Управление должно заниматься исполнением этих политических мер»[1].

Таким образом, согласно указанной теории, политический курс государства определяют избранные демократическим путем политики, а реализуют — управленцы. Разделение функций увеличивает эффективность государственного аппарата. Политики и управленцы существуют как бы в двух параллельных и независимых мирах с собственными системами ценностей, правилами и методами деятельности. Это ограничивает чрезмерную вовлеченность первых в механизмы управления, а вторых — в политику, возможности негативного влияния каждой из сторон на процессы управления. Преимущества такой модели взаимоотношений заключаются в том, что созданная на названных формальных принципах, она обеспечивает нормативную основу для оценки целесообразности тех или иных отношений и их корректировки.

Концепция разделения властей, политики и управления, система сдержек и противовесов, самостоятельного регулирования как политической власти и деятельности представительных учреждений, так и власти административной, которая должна быть организована на профессиональных основах и независима от политических потрясений, легли в основу создания в Англии, США, Германии и других ведущих индустриальных странах современной системы государственного управления, публичной администрации и системы государственной службы, и сегодня во многом определяют тенденции государственного строительства в этой сфере.

Термин «публичная власть» — это собирательный термин, под которым понимаются как государственная власть (органы государственной власти), так и власть, имеющая характер местного самоуправления (органы самоуправления)[2]. Имеется в виду в первую очередь территориальное самоуправление, представляющее собой одну из наиболее важных и близких к гражданам форм, в которых проявляется и реализуется демократическое государственное устройство. Если органами государственной власти являются парламенты, правительства, конституционные суды, то в число органов демократической публичной власти входят также советы общин, городов, регионов и т.п. и их исполнительные органы, например, бургомистры, мэры, старосты и т.п.

[1] См.: Шафритц Дж., Хайд А. Классики теории государственного управления. Американская школа. – М.: МГУ, 2003. С. 43-44.

[2] См.: Воробьева О.А., Станкин А.Н. Публичная власть в России: проблемы теории и практики: Монография / Под общ. ред.: Р.Л. Хачатуров. — М.: Nota Bene, 2010. С. 28-29.

Демократизм как принцип государственного управления (часть 1)

Демократия есть форма управления современным государством. Следовательно, без государства никакая современная демократия невозможна. Государственное управление рассматривается как осуществление экономических, политических и административных властных полномочий в целях управления страной на всех уровнях[1]. Такая система руководства включает механизмы, процедуры и институты, посредством которых граждане и организации могут выражать свои интересы, осуществлять законные права, выполнять обязанности и разрешать существующие разногласия.

Демократическая система управления включает совокупность традиций, институтов и процедур, на основе которых правительство принимает повседневные решения, и дает ответ на следующие вопросы:

— Каким образом и в какой степени граждане могут участвовать в формировании государственной политики?

— Насколько эффективно осуществляется управление государственными ресурсами и работой государственных служб?

— Как противостоять злоупотреблению государственной властью?

— Насколько государственные чиновники отвечают за свою работу?

— Какие меры принимает государство в ответ на жалобы граждан?

Правильные механизмы демократического государственного управления помогают сформировать полноценную демократическую систему.

Государство выполняет ведущую роль в создании благоприятных условий для формирования общественного согласия в отношении структуры управления страной и в поддержании экономической конкурентоспособности страны, определения национальной стратегии с помощью макроэкономической и бюджетно-финансовой политики, развития инноваций, регулирования. Главной характеристикой государственного сектора управления остается его подотчетность населению, согласование целей развития с основополагающими ценностями населения и частного сектора. Усложнение самого процесса управления происходит благодаря тому, что оно становится в реальности более общественным, а не бюрократически замкнутым. Партнерские отношения и мобилизация всех заинтересованных сторон на местном уровне, региональном, национальном и межгосударственном уровнях обеспечивают стабильное развитие государства.

[1] См.: Гомола А.И., Гомола И.А., Борисова Е.В. Правовые основы государственного и муниципального управления: Учебное пособие. – М.: Академия, 2009. С. 12.

Введение нового порядка расчета налога на имущество с 2015 года (часть 2)

При этом следует признать новый налог более социально справедливым, так как владельцы дорогой элитной недвижимости будут платить налог соразмерно стоимости этой недвижимости. Своего рода, этот налог является аналогом налога «на роскошь», о введении которого идут жаркие дискуссии в обществе. А для социально незащищенных слоев населения (малоимущие, ветераны, инвалиды и др.) органы местного самоуправления смогут самостоятельно устанавливать сниженные дифференцированные ставки налога и больший размер площади, не облагаемый налогом, например, до 50 кв.м., а также определять льготные категории граждан, которые вообще освобождаются от уплаты налога на недвижимость. Нельзя не признать, что доходы жителей Москвы и Московской области существенно отличаются от доходов жителей маленьких городов и сельской местности. Поэтому возможность для органов местного самоуправления самостоятельно определять льготы по уплате налога на недвижимость позволит избежать резких скачков в росте размера платежей для населения, учитывать местные цены на жилье и сгладить разницу между доходами граждан разных регионов.
Остальные граждане будут платить налог на недвижимость общей кадастровой стоимостью до 300 млн. руб. по ставкам 0,1-0,5% для жилых и нежилых помещений и строений, и 0,3-1,5% для земельных участков, и стоимостью свыше 300 млн. руб. каждого объекта недвижимости по ставкам 0,5-1%.
Нужно отметить, что законопроект направлен не только на повышение сборов налога на недвижимость, но и на формирование рынка доступного жилья. Так, особенно в больших городах, многие граждане приобретают так называемые инвестиционные квартиры, в которых никто не прописан и не живет, и они остаются пустыми. После введения налога на недвижимость многие владельцы нескольких квартир будут вынуждены сдавать пустующие квартиры в аренду, чтобы окупить стоимость налога, или продавать их. Рост предложения на рынке жилья может повлиять на снижение цен и сделать жилье более доступным для покупки другими гражданами, которые раньше арендовали квартиры и не могли себе позволить приобрести их в собственность.
Вступление в силу предлагаемого Минфином законопроекта предусматривается с 1 января 2014 г. Также предусматривается переходный период до 1 января 2018 г., в течение которого субъекты РФ будут постепенно по мере готовности переходить на новый налог на недвижимость.

Введение нового порядка расчета налога на имущество с 2015 года (часть 1)

С 2015 г. вступил в действие новый порядок уплаты налога на имущество в Российской Федерации. Уплачивать налог на недвижимость должны будут те граждане, которые имеют в собственности здания, строения, сооружения, жилые и нежилые помещения, и земельные участки на праве собственности, праве постоянного (бессрочного) пользования или пожизненного наследуемого владения. Общее имущество многоквартирных домов не будет облагаться налогом на недвижимость. Нужно отметить, что многие семьи приобрели свое жилье в собственность путем приватизации на всех членов семьи в равных долях, поэтому они все являются сособственниками приватизированной квартиры, и должны будут платить налог соразмерно своей доле в праве собственности на квартиру.
Рассчитываться ставка налога на недвижимость будет от суммарной кадастровой стоимости всех объектов недвижимости, принадлежащих гражданину. При этом собственники жилых помещений освобождаются от уплаты налога с 20 кв.м общей площади жилья. Например, если садовый домик или комната в общежитии площадью менее 20 кв.м, то собственник совсем освобождается от уплаты налога, так как налоговая база признается равной нулю.
Больше всего споров вызывают опасения граждан по кратному увеличению суммы налога на недвижимость, так как сейчас налог рассчитывается от норм инвентаризационной оценки недвижимости, принятых 40 лет назад. Например, сейчас граждане платят налог на имущество в размере, существенно меньшем, чем транспортный налог, который платят автовладельцы. А ведь жилье гораздо дороже по стоимости автомобиля. Сейчас сборы налога на имущество с граждан в местные бюджеты незначительны и составляют около 1% от всех налоговых поступлений. Переход на уплату налога на недвижимость исходя из кадастровой стоимости, которая в настоящее время максимально приближена к рыночной стоимости, несомненно является плюсом для местных бюджетов, так как этот налог может стать серьезным бюджетообразующим налогом.
Владельцы квартир и жилых домов, особенно в малообеспеченных регионах и в сельской местности, опасаются, что новый налог на недвижимость станет для их семейного бюджета непомерной ношей и поставит многих на грань разорения, особенно пенсионеров, инвалидов или малообеспеченные семьи, чьи доходы итак невелики. Часто жилье и приусадебный земельный участок – это единственная крупная ценность, которой они обладают. По расчетам Минфина налоговая нагрузка на граждан не увеличивается в разы. Так, если сейчас собственник двухкомнатной квартиры (55 кв.м) платит налог в среднем размере 700 руб., то новый налог на недвижимость он будет платить 1200 руб., а собственник трехкомнатной квартиры (75 кв.м) – 1800 руб.

Введение запрета на совершение сделок с землей в 2018 году

27 июня 2013 г. на Едином портале раскрытия информации Минэкономразвития России опубликовал проект Федерального закона «Об определении точных границ земельных участков…», в котором устанавливаются особенности проведения кадастровых работ по объектам недвижимости в массовом порядке на территории Российской Федерации и предлагается с 1 января 2018 г. запретить любые сделки с земельными участками, по которым в государственном кадастре недвижимости (ГКН) отсутствуют сведения о границах земельного участка.
Экспертное сообщество указанный законопроект считает актуальным, активно обсуждает и поддерживает, отмечая, что он был нужен еще раньше. Так, по оценкам Российской ассоциации частных землемеров, вопреки требованиям Федерального закона «О кадастре объектов недвижимости» в настоящее время из ранее учтенных земельных участков (около 50 млн.) в электронную базу данных ГКН не внесены сведения о 35 млн. земельных участков (содержатся сведения о менее, чем 50% земельных участках и менее, чем 20% земельных участках сельскохозяйственных организаций), соответственно, их границы не отображаются на кадастровом плане территории. С 1 марта 2008 г. межевание земельных участков с установлением границ при совершении сделок с землей стало не обязательным, так как для государственной регистрации сделок стало достаточным предоставление кадастрового плана формы В1.
Принятие указанного законопроекта и проведение предусмотренных в нем массовых работ по постановке земельных участков на кадастровый учет позволит устранить ошибки и пробелы в сведениях кадастрового учета ГКН о месторасположении объектов недвижимости; сформировать полную и актуальную базу для налогообложения объектов недвижимости; упростить работу геодезических служб, органов Роснедвижимости, агентств недвижимости, нотариусов, налоговой инспекции и др.
На гражданский оборот земельных участков принятие указанного законопроекта не окажет сильного влияния, скорее, он юридически оформит сложившуюся на сегодняшний день практику оформления сделок с земельными участками. Так, большая часть БТИ, которые с 1 марта 2008 г. осуществляют изготовление кадастровых паспортов на строения, продолжают требовать в обязательном порядке предоставления в электронном виде координат земельного участка, полученных в результате межевания. А при оформлении сделок с земельными участками покупатели, как правило, настаивают на проведении продавцом межевых работ для точного описания границ продающегося земельного участка для того, чтобы в дальнейшем избежать споров по приобретаемой недвижимости, если границы не установлены и сведения о них не внесены в ГКН.
В настоящее время в регионах продолжается активная работа по межеванию и постановке на кадастровый учет земельных участков, в том числе находящихся в государственной и муниципальной собственности, но в целом достижение полного учета объектов недвижимости в ГКН к 2018 году, скорее всего, будет невозможно. Поэтому проведение массовых работ по кадастровому учету объектов недвижимости с их государственным финансированием, как это предлагается законопроектом, необходимо.