Деятельность международных организованных преступных групп в России и их связь с этнической организованной преступностью России (часть 2)

Следовательно, понятия «этническая преступность» и «международная иностранная преступность» различаются по субъекту совершения преступлений и объектам преступных посягательств, а также их субъективной стороне. Вместе с тем у них есть общее обстоятельство, отличающее их от общей преступности, влияющее прежде всего на предупреждение и раскрытие преступлений, совершенных субъектами-этносами, – это зависимость последних от этнопсихологии нации, ее психогенеза (развитие духовной жизни), психологии религии (достижение целей торжества религии), психологии масс[1].

Таким образом, этническую преступность следует рассматривать как специфическую, структурную часть общей преступности в России, имеющую свои особенности в этнологии, этиологии и антропологии, как явление социальное, органически связанное с обществом, представляющее совокупность преступлений, совершаемых гражданами России нетитульных наций и иностранными гражданами, часто связанными с международной организованной преступностью.

Увеличению международной этнической преступности способствуют существующая миграционная ситуация и ее этноконфессиональная составляющая. Межнациональные конфликты 1990-х гг. на территории бывшего СССР, явившиеся одной из существенных причин разрушения этнических стереотипов разных народов, привели к серьезным дестабилизационным процессам на российских границах и, как следствие, росту масштабных миграционных потоков из сопредельных с Россией государств. По имеющимся сведениям, количество беженцев за указанный период составило свыше 3 млн. человек[2]. В настоящее время проблема мигрантов не решена. Причина заключается в отсутствии четко выверенной стратегии государственного регулирования миграционных процессов.

Этнические аспекты международной организованной преступности стали все более заметны во всех сферах жизни и деятельности государства. За последние 5 лет число жителей Азербайджана, Армении, Грузии, Дагестана, Кабардино-Балкарии, Северной Осетии, Чечни и Ингушетии среди иногородних, привлеченных к уголовной ответственности, увеличилось в 3,5 раза[3]. Причем среди этнических преступных групп четко прослеживается криминальная специализация.

Уже сегодня по данным исследователей из содержащихся в местах лишения свободы примерно 8,8% – представители этнических групп, а всего в России в местах лишения свободы отбывают наказания около 3000 этнических граждан России только за совершение преступлений, квалифицируемых ст. 205, 2051, 206, 208, 209 УК РФ[4]. Большинство преступлений совершено ими в организованных формах соучастия. По оценкам исследователей организованной преступности, только в 2008 г. в Российской Федерации было зарегистрировано 36601 лиц, совершившихпреступления в составе организованных групп или преступных сообществ, естественный прирост этой категории лиц составил 5,1%. При этом абсолютное большинство из их числа (34939 чел.) совершили тяжкие и особо тяжкие преступления (5,7%). Значительная доля из них имеет корыстно-насильственный характер. По ст. 210 УК РФ было зарегистрировано 325 фактов организации преступных сообществ (преступных организаций), что ниже аналогичного показателя 2007 года на 3,6%[5].

[1] См.: Артыков Б.С. Правовое и психологическое воздействие на этническую преступность // Проблемы права. Международный правовой журнал. 2006. № 2. С. 87.

[2] См.: Бадырханов А.Б. Незаконная международная миграция и этническая преступность // Вестник Московского университета МВД России. 2009. № 11. С. 49-50.

[3] См.: Кузьмина Н.В. Активизация деятельности организованной этнической преступности как следствие изменения криминальной ситуации в современной России // Миграционное право. 2009. № 3. С. 17.

[4] «Уголовный кодекс Российской Федерации» от 13.06.1996 г. № 63-ФЗ (ред. от 29.12.2010 г.) // Собрание законодательства РФ. 17.06.1996. № 25. Ст. 2954.

[5] См.: Кузьмина Н.В. Указ. соч. С. 16.