Договор как соглашение (легальное определение), часть 2

В ряде случаев одни виды договоров (соглашений) в какой-либо сфере с целью терминологического разграничения именуются договорами, а другие — соглашениями. Например, договорное регулирование социально-трудовых отношений осуществляется посредством, во-первых, коллективных договоров (статьи 40 — 44 Трудового кодекса Российской Федерации[1]) и, во-вторых, соглашений (статьи 45 — 49 ТК РФ). Однако и такие случаи не дают оснований говорить, что договоры и соглашения соотносятся как вид и род (или наоборот). Упомянутые коллективные договоры и соглашения являются по своей правовой природе договорами (соглашениями). Во избежание двойной терминологии их можно обобщенно именовать договорами, этот термин, как было показано ранее, выполняет функции основного.

Показательно, что в международном праве, где договоры именуются также соглашениями, конвенциями, пактами и протоколами, специально установлено, что термином «договор» («международный договор») охватываются договоры независимо от их вида и наименования (статья 2 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 года[2], статьи 1, 2 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации»[3]).

Таким образом, понятия договор и соглашение в гражданском праве идентичны, а стало быть, определение договора через соглашение логически некорректно. Оно провоцирует на неверное представление о логическом соотношении договора и соглашения как вида и рода, что уже само по себе плохо.

В самом деле, если легальное определение относит договор к роду соглашений, то уместно предположить, что договор по своей юридической природе является соглашением, точнее, юридическим соглашением. Ведь, как было показано ранее, одной из важнейших функций легального, впрочем, как и доктринального, определения какого-либо правового феномена является определение юридической природы этого феномена. Но такое предположение отнюдь не проясняет юридическую природу договора, поскольку соглашение не занимает определенного особого места в системе явлений гражданского права и права вообще. Да это и невозможно, так как соглашение занимает в гражданском праве то же самое место, что и договор, ибо, как уже было установлено, соглашение и договор суть равнозначные явления в гражданском праве.

Определение договора через соглашение, то есть, по сути, определение через синоним, прямо скажем, — не лучший способ определения для законодателя и тем более для науки. Привлекательность и живучесть такого определения можно объяснить, пожалуй, тем, что если синонимичность договора и соглашения имеет скрытый характер и выявляется только в результате тщательного логико-юридического анализа.

Сказанное, думается, влечет следующий вывод: определение гражданско-правового договора через соглашение (в том числе легальное определение договора) не выявляет юридическую природу гражданско-правового договора.

[1] «Трудовой кодекс Российской Федерации» от 30.12.2001 г. № 197-ФЗ (ред. от 23.04.2012 г.) // Собрание законодательства РФ. 07.01.2002. № 1 (ч. 1). Ст. 3.

[2] «Венская Конвенция о праве международных договоров» (Заключена в Вене 23.05.1969 г.) // Ведомости ВС СССР. 10.09.1986. № 37. Ст. 772.

[3] Федеральный закон от 15.07.1995 г. № 101-ФЗ (ред. от 01.12.2007 г.) «О международных договорах Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 17.07.1995. № 29. Ст. 2757.